Страница 5 из 21
— Это другое.
— Мисс Сойер, знаешь, что самое страшное ты сделала?
— Ну? — Насупилась она.
— Ты обманула себя. И до конца жизни ты будешь об этом молчать. Ничего не изменишь, никому не расскажешь. Потому что это обесценит поступок Хенни.
— Я уверена, что Хенни поступила правильно.
— По твоему совету?
— Это некрасиво, мистер Савой! — Стукнула она подошвой о бетон. — Некрасиво! Получить все и говорить, что это бы дали тебе просто так! Что какие-то КБ заинтересовались бы «Рансатом»! Что ради этого сняли бы обвинения! Подарили бы тебе эту игрушку и не стали бы отнимать все это! — Повела она рукой вокруг.
— Это не мой мир, — покачал я головой вновь. — Когда я уйду, то ничего не смогу взять с собой.
Кроме людей и котов. Но людей — отчего-то все меньше.
— Но ты же рад, как все вышло! Будешь мутить с этой принцессой! Будешь летать на самом крутом гравилете! — Злилась она.
— А вчера — не мог?
— Вчера было сделано много ошибок.
На нас уже начали обращать внимание — люди поворачивались, прислушивались.
И можно было много говорить о том, ради чего все это было сделано. И вспоминать, что я очень просил вообще не лететь на юг — а значит, не лезть в соревнования. И что есть записи разговоров с пилотами, лояльно настроенная аудитория, юристы и дорогие адвокаты.
И что, в конце концов, Минобороны просто искало повод, как выйти из ситуации, сохранив лицо. Поэтому вцепились в предложение, поданное с подачи вон Альтазара. Но если бы этого предложения не было — появилось бы иное.
Но зачем?
— Ты права. — Ограничился я главной фразой в жизни любой девушки.
Но мисс Сойер отчего-то села и расплакалась.
Пришлось присаживаться рядом, слегка приобнять и успокаивать.
— Говорить Хенни нельзя. Она отца возненавидит. — Вздохнул я. — А так — светлая печаль, личная жертва, высокая цель. Все лучше, чем таблетки.
Ножницы ей теперь даром не нужны — задеть ее будет невозможно.
— Но это ведь ради тебя…
— Угу. — Поддакивал успокаивающе.
— И ты ее не любишь…
— Не люблю, — тоже согласился.
— А принцессу эту?..
— Ничего не было.
— А костюм бобра?..
— Молния заела.
— Она сверху открывается.
— Ей под кустиками особо вариантов не было.
— И что делать?..
— Лететь на практику. — Сообщил ей очевидное. — Что еще делать-то? Вон, даже принцесса очнулась.
На крыльце административного здания сочно тянулась руками вверх Аллита. Прямо самому захотелось повторить.
Затем ее высочество почесала пятую точку и зевнула, замерев с широкой улыбкой.
— Какой час?
— Пол первого. Собирайтесь, через пять минут вылет.
— Ой. — Забеспокоившись, скрылась она за дверью.
— И все-таки, Хенни тебя спасла, — упрямилась Эффа. — Потому что думала, что тебя спасает.
— Спасла-спасла, — кивнул я, приводя мысли мисс Сойер в рабочее состояние. — Да еще такую ценную вещь подарила.
— Никто тебе такие подарки не делал.
— Еще бы. Я бы, признаюсь, на такое никогда бы не пошел. Но раз тут так принято…
— А? — Встрепенулась Эффа. — Ты про что?
— Да вот… Есть Карим вон Альтазар. Он меня спасает, так? Вернее, он так думает.
Все же — надо быть честным. Отец Хенни и в самом деле мог так считать. Он не имеет всей картины.
— Так.
— Но требует за спасение плату. Серьезную. Такую, что меняет жизнь человека — многих людей. И считает себя вправе.
— Разве нет?
— Во-от, — протянул я наставительно. — Это понимание Хенни мне и подарила. А я тут, понимаешь, два раза мир спас.
— Мир тебя за это любит.
— Нет, Эффа. Этот мир мне очень сильно задолжал. — Поднялся я на ноги. — И я с него возьму плату.