Страница 13 из 21
— Ау?
— Ты фото-то скинул папаше Аллиты?
— Ага, сегодня утром.
— С бобром?
— В костюме бобра. Не в форме ведь практиканта отправлять.
А ретушь там определят и сразу же додумают, что принцесса и вовсе может быть мертва. Что нежелательно. Поэтому — честные фото без капли вмешательства.
— Папаша обалдеет. Но тебе виднее. Через две недели ее отпустишь? Ну, как все завершится.
— Там будет видно. Вот этот корпус? — Смотрел я на двухэтажный пристрой к трехэтажной монументальной постройке с гранитной облицовкой.
В реферате указывалось, что трехэтажка — здание штаба, а пристрой — для размещения личного офицерского состава.
— Должен быть. Только нас туда не пустят. — Пожала Эффа плечами. — Странно, что по дороге не перехватили.
— Мы везучие.
Хотя время отбоя — все по казармам. Да и двигались мы по темной, еле освещенной кромке. Мне так привычно, а Эффе явно было без разницы.
До дверей пристроя мы и в самом деле добрались без проблем, а вот дальше пришлось пережить несколько неприятных моментов.
Вплоть до того, что дежурный, сидящий за столом сразу за дверью, не стал вызывать вон Хемли, но захотел вызвать конвой для ареста праздно шатающихся гражданских. Один плюс — на шум все-таки вышел сам полковник и разрешил ситуацию.
— Не могли дождаться утра? — Был он недоволен, приглашая проследовать за ним.
По лестнице — на второй этаж.
И вроде как место обитания начальства — ковер поверх ступеней, начищенные до блеска хромовые перила и люстра с хрустальными висюльками над нами. А все равно от старого ремонта никуда не деться — что-то прокисло под ковром, оставшись тонким, еле уловимым запахом — эту секцию даже вон Хемли прошел чуть быстрее. На деревянных рейках, которыми украшены стены, не хватает секций. В люстре серебрится тонкая нитка паутины. Неясного рода пятно на потолке — то ли на высоту трех метров попало вино, то ли кто-то стрелялся…
Основным украшением второго этажа была полутьма — в ней и репродукции картин казались настоящими, и ковровая дорожка — новой, и паркет — не вытертым. Портила все отшелушившаяся от рам краска — тут были деревянные окна, что, наверное, очень бодрит зимними ночами. Впрочем, с холодом должны были бороться массивные чугунные батареи — или обжигать до вскрика всех, кто неосторожно прислонится.
Впереди по коридору светился прямоугольник открытой двери, освещая все рядом с собой — но вон Хемли открыл другую дверь, что была на полпути. Щелкнул выключателем, и свет потолочных панелей залил рабочий кабинет руководителя.
В чем-то он походил на кабинет нашего ректора — доводилось бывать. Стол для совещаний — вытянутый, человек на двадцать, с приставленными стульями. Примыкающий к нему стол начальства — широченный, с несколькими телефонами, экраном компьютера и образцовым порядком — то есть отсутствием чего бы то ни было иного.
Зато бардак имелся на столах, поставленных к стене напротив — там, под картой региона с высотными отметками, томились под высоченными стопками бумаг четыре стола. Судя по тоскливому взгляду, брошенному вон Хемли, он с ними работал.
— Присаживайтесь, — занял полковник свое место с хмурым видом. — Что такого срочного случилось, чтобы ломиться ко мне с криками?
Кричал дежурный, мы-то были предельно вежливы. Разве что не хотели, чтобы он кому-то позвонил, поэтому провод трубки прижимал его руку к шее, а левой рукой достать табельное оружие он так и не смог. В любом случае, он нас простил.
Отодвинув стул, я занял место. Рядом присела Эффа.
— В части есть штурмовые группы? — Так как мы уже здоровались, приступил я к основному.
— И что же вам понадобилось штурмовать? — Едко уточнил полковник, будучи явно не в духе.
— К четвергу, крайний день к пятнице, надо блокировать поселение Сарги и провести сплошной досмотр всех жилых помещений.
— Шутите? — Нахмурился вон Хемли.
— А похоже? — Не было и следа улыбки на моем лице.
— Слушайте, мистер Савой. — Выставил полковник локти на стол. — Я хочу напомнить нашу договоренность. Я подчиняюсь вашим приказам в рамках устава. В уставе нет ни одного пункта, разрешающего мне кошмарить имперских граждан, выкидывать их из домов и вредить их имуществу. Разве вы не слышали мою приветственную речь? Черт возьми, мы находимся тут для их защиты! Не говоря уж о том, какой вой поднимется, когда граждане Сарги станут жаловаться во все инстанции! Я даже спрашивать не стану, отчего это взбрело вам в голову. Нет. Мой ответ — нет. — Успокоился полковник.
Чуть помедлив, я выложил кусочек легкого серебристого металла на столешницу.
— В обязанность начальника воинской части «Сарги-2» входит пресечение каналов контрабанды за границу оспариваемых территорий.
— Это что? — Кивнул вон Хемли на металл.
— Таллиум, двести грамм.
— Это было в поселение Сарги? — Напрягся он. — Проходит через них?
— Нет, полковник. Это ваша страховка на тот случай, если вы ничего не найдете в ходе профилактических мероприятий внутри поселения. Вы блокируете Сарги, полковник. Вы прочешете каждый дом, вскроете каждый подвал. Но, уверяю вас, это, — указал я взглядом на таллиум. — Не понадобится.
— Предлагаете мне подлог? Невинных людей — и на виселицу?
— Полковник, вы найдете это в покинутом доме. — Поморщился я. — Ни с кем не связанный кусок металла чудовищной стоимости, за который вам все простят.
— Нет.
— Тогда поговорим о том, чего вам не простят.
— Намекаете на проклятую бумажку у нотариуса? Эффа, я договаривался с тобой, а не с ним! — Взглянул он на мисс Сойер.
— Он говорит, что таллиум не понадобится. Почему? — Спросила она меня.
— Система тоннелей под Тиронским хребтом все еще отлично работает, — обращался я по-прежнему к полковнику. — Вам сообщали об этом при передаче дел?
— Система тоннелей затоплена и не функционирует, — смотрел тот исподлобья.
— То есть, вы даже не выставляете там посты? — Легонько удивился я.
— Внешние выходы взорваны в момент консервации шахты. Это то же самое, что сторожить гору.
— Эффа, — жестом предложил ей взять слово.
— Я ведь говорила тебе о причинах, по которым вон Альтазар лучше побыть дома. — Была она несколько озадачена. — Мы ждем, что они пройдут под горой.
— У меня не покрыто датчиками тридцать процентов хребта. — Поделился полковник своими печалями, взглянув на карту. — Там может пройти кто угодно, в том числе отряд захвата. Нет никакого смысла лезть под горы. Там все давно сгнило и обрушилось, это самоубийство.
— Вы там были? — Взял я слово.
— У меня отчеты, — указал вон Хемли на стопку бумаг. — Я же не идиот, я рассматривал и это направление угрозы. Все взорвано, все завалено, нижние уровни под водой. Пройти нельзя, дышать нельзя. И потом, если бы местные ходили через горы, то неизбежно бы появлялись вещи из шахты. Вы знаете, полезные в быту — всякие мелочи вроде лопат, запчасти к технике, тот же динамит для взрывных работ…
— Полковник, а зачем? Зачем тащить из горы радиоактивные лопаты? — С интересом смотрел я на него.
— Да черт его знает… Город видели? В нем постоянно копаются, что-то отрывают, тащат к себе… Тут отдельная стопка жалоб — почему-то местные пишут на адрес части, а не в администрацию округа.
— Тем более — зачем что-то тащить из шахты, если можно украсть гораздо ближе?.. — Вздохнул я. — Полковник, какого уровня контрабанду у вас ловят поверху?
— Да никакой. — Пожал он плечами. — Глухое место, бесперспективное. Откуда бы взяться контрабанде, если под боком — поселение доживающих свой век стариков?.. Ни крупного города, ничего.