Страница 10 из 21
Глава 3
Приближение конечной точки назначения отметилось единичным звуком корабельной сирены — разбудившей тех, кто спал, и заставившей встрепенуться и тревожно переглядываться остальных.
— Сарги-2, пять минут! — Громогласно объявила мисс Навин.
Следом стены и пол — кроме центральной линии коридора — протаяли, отражая лесной массив под ногами с вьющейся через него узкой и быстрой речкой в свете заходящего солнца. Двигались мы на запад, прибавив семь часовых поясов за время движения — тут день клонился к завершению, почти девять вечера.
Почти сразу под кораблем появилось поселение — или даже небольшой городок. Несколько сотен домов, объединенных аккуратной квартальной застройкой, большая часть в четыре этажа. Ни единого огонька в окнах, покинутые улицы с разросшимся красноватым кустарником, разбитый фонтан и широкое озерцо на главной площади — глаз выхватил это все единым кадром, невольно сравнивая с покинутым районом на юго-западе столицы. Там жизни было больше.
Мелькнул частный сектор — со своими подворьями и теплицами, с точками белого электрического света в окнах и во дворах. Он жался к мертвому городу с северо-запада — откуда приходила бетонированная дорога с высоченными столбами и линиями проводов.
Это и звалось поселением «Сарги» — на спутниковых снимках весь район был отретуширован и сильно размыт. В обычных картах просто стояла точка и численность населения — и по ним воображение представляло деревеньку домов на сорок, обязательно с кабаком и церквушкой. Впрочем, если к образу добавить мертвый город, то мало что изменится.
Сама воинская часть, шифрованная как «Сарги-2» для удобства, появилась через некоторое время после облета поселения — гравилет демонстрировал нам окрестности перед тем, как зайти на посадку. И вот там — то ли на контрасте с полумертвым городком, то ли из-за снижения высоты и скорости при заходе на посадку — ощущения от масштаба увиденного были совсем иными. Тоже город — но живой, наполненный движением.
Огромное пространство за высоким ограждением — километр на полкилометра, с довольно широко расставленными зданиями. Половина территории приходилась на место размещения боевых гравилетов — как раз шла на посадку двойка «Барракуд» в бело-сером камуфляже.
Покосился на ребят — все рассматривали будущее место службы с приоткрытым ртом. Кто-то поджал ноги — иллюзорная пустота воспринималась с опаской — но зрелище огромного военного механизма: с солдатами, шедшими «коробочками» по плацу и двигающимися строем по улицам, с высоченной вышкой диспетчера и меланхолично крутящимися антеннами радаров поодаль, с массивными и угловатыми гравилетами, занимавшими территорию в городской район — все это неподготовленного человека подавляло. Еще и потому, что приходило понимание — скоро в этом огромном механизме придется занять место.
Но если отстраниться от ярких эмоций, то даже в свете заходящего солнца были видны некоторые не самые веселые моменты. Что это не малиновый отсвет заката, а ржавчина на крышах. Что часть бетонного забора с «колючкой» поверх местами завалилась под опасным углом. Что где-то треть парка гравилетов заставлены так плотно, что на них вряд ли планируют летать — трапы не откроются, некуда им открываться, а экипажи не смогут подойти. Что от диспетчерской отслоился лист обшивки, образовав неопасную, в общем-то, трещину.
Рыжие пятна на бетоне, сомнительное состояние фасадов — большинство проблем в армии решаются банкой краски, но даже с этим тут явно было не очень хорошо. Впрочем, что-то такое и предполагалось — «Сарги-2» не числилась среди образцовых.
— Сарги-2, прибытие — одна минута. Привести себя в порядок!
Лихорадочные попытки причесаться — у девчонок с расческами и зеркальцами, у парней — пятерней руки. Я застегнул пуговичку на воротнике.
Десантный корабль плавно встал на опоры чуть сбоку от каменного одноэтажного здания со стороны взлетки — слишком велика честь высаживать на плацу. Да и смысл сомнительный — вот выстроят солдат для торжественного прибытия, и как они отреагируют на трех молодых девчонок? Вряд ли свист и восторженные вопли нашим понравятся — а они будут, как ни угрожай взысканиями.
Девушки в частях тоже служат, но в связистах, медиках, пилотах — их немного, несмотря на активную имперскую пропаганду, которая засовывает во все боевики сильных главных героинь. Девушки — это всегда административный состав, офицеры, врачи, высококлассные спецы, снайперы — все, кто выходит на службу с лычками минимум младших лейтенантов, поэтому для обычных солдат вроде небожителей. Скажешь кривое слово — и сам пойдешь сдаваться, чтобы посидеть в одиночке пару суток, думать о своем поведении.
А тут — трое симпатяжек с пустыми погонами…
В общем, встречали нас без помпы, зато очень представительной компанией — обзорный вид снова пропал, но напоследок мы успели увидеть идущую к нам группу офицеров.
— Отряд, стройся! — Скомандовала капитан Навин, и мы выстроились в проходе по росту. — Смирно! Вольно! Налев-о! И только посмейте меня опозорить! — Прошипела она. — На выход, с левой ноги, шагом — марш!
Зашагали, даже не сбились. Штурм-трап был уже спущен, поодаль от него стояли четверо — полковник Дамин вон Хемли во главе в легкой ветровке, расстегнутой поверх темно-зеленой офицерской формы, в фуражке и начищенных до блеска сапогах — рослый, подтянутый, глядящий со значением. Капитан Навин смотрела на него чуть ли не влюбленно.
За полковником стояли остальные встречающие — двое, я бы сказал, из обоймы вон Хемли: невольно копировали вид начальства, разве что ветровки держали застегнутыми и взгляд был не таким акцентированным. Но — тот же подтянутый, образцовый вид. Третий — тот, скорее, местный служака. Сильно старше, давно пора бы уйти на пенсию — лицо морщинистое, глаза чуть прищуренные, белесо-серые. Форма чистая, но выдана давненько — чуть выцвела. Единственный, кто был без дождевика — облачность к дождю не располагала, но все равно ощущалась некоторая морось в воздухе. Или влажность просто такая?
«Хотя, скорее, оттенок кожи — вот что главное», — еще раз оглядев офицеров движением глаз, сделал я вывод. — «У двоих отличается — как у вон Хемли, более светлый, не из этих мест. А третий — гораздо более загорелый».
— Построиться! Смирно! — Повторила вновь капитан, и мы встали в линию перед трапом, глядя перед собой и замерев.
— Мое имя — полковник Дамин вон Хемли. — Сделав пару шагов вперед, громко произнес офицер, словно разговаривая с толпой.
Видимо, просто так привык — но одновременно соседи по строю словно забыли как дышать от звуков глубокого, хорошо поставленного голоса.
— Я командую воинской частью девяносто семь — ноль ноль четыре Южной армии Его Императорского Величества. — Сделал полковник небольшую паузу, внимательно оглядев всех нас. — Наша часть обеспечивает безопасность на участке, протяженностью шестьсот тридцать километров и прикрывает стратегически важную добычу редкоземельных металлов на Тиронском хребте. Двадцать лет назад харритские ублюдки сбросили на мирные прииски ядерные бомбы, одномоментно убив тридцать тысяч горняков. Еще сорок тысяч сотрудников комбинатов эвакуированы вглубь территории тяжело раненными. Многих спасти не удалось. Общий объем переселенного населения достигает двух сотен тысяч человек — это сломанные жизни и судьбы, сироты и калеки. Сейчас прииски законсервированы, а город Сарги превратился в поселение с численностью в семь сотен человек. Вы могли наблюдать его, когда заходили на посадку. В поселении проживают люди, которые реализуют свое гражданское право жить в любом месте Империи. Потому что Сарги — это Империя. И эта земля вокруг — Империя. Мы стоим тут, чтобы враг, лишенный чести и совести, не смел беспокоить их сон. Чтобы враг не пошел дальше и не сбросил бомбы на мирные города, в которых живете вы и ваши родные. С вами будут служить около тысячи солдат, ежедневная работа которых — не дать противнику напасть внезапно и быть готовым стойко встретить первый удар. Обеспечить время на эвакуацию и подготовку контрнаступления — пусть и ценой собственных жизней. Это тяжелый труд, но вам под силу его облегчить.