Чтобы звезды дрогнули…

В этот раз мы целовались недолго, Дима был более напорист, и ему без труда удалось стянуть с меня не только кофточку, но и лифчик. Я почти не сопротивлялась. Он был груб и одновременно так нежен, осыпая мою шею и грудь поцелуями, что я почувствовала настоящий огонь внизу живота и нарастающую влагу между ног. Он опрокинул меня на кровать, которая, о ужас, издала такой противный скрип, что я мгновенно «протрезвела». У меня в памяти тут же всплыл тот самый звук, который издавала кровать Наташки, когда ночью ее посещал Вова. Тогда я мысленно поклялась себе, что ни за что на свете не стану тупо совокупляться, что даже если и встречу классного парня, сначала как следует узнаю, действительно ли он меня любит, и только крепко убедившись в этом, смогу отдаться ему с легким сердцем. Короче говоря, мне не хотелось походить на Наталью, по крайней мере, в вопросах секса.

Я вырвалась из Диминых рук так проворно, что сама этого не ожидала.

– Я не могу! Я девственница, у меня никогда не было парня. Вернее, я никогда ни с кем не спала… я еще маленькая для этого. Я не готова.

Даже и не знаю, зачем произнесла я последнюю фразу. Но она отрезвила и Диму.

– Понимаю тебя, – как-то обреченно произнес он, окинув взглядом комнатушку. Здесь, на такой кровати… Не самое удачное место для первого раза.

У меня словно гора с плеч свалилась. Слава Богу, подумала я, он не такой, как этот Вова, а мне не придется уподобляться Наташке.

– Ты не обижаешься на меня? – мне все же хотелось убедиться в том, что между нами все хорошо.

– Вовсе нет, – произнес он довольно хладнокровно, и в его голосе я уловила какие-то новые для себя железные нотки.

Мгновенно я почувствовала себя паршиво.

– Пойдем, я провожу тебя до дома.

С этими словами, он встал и открыл дверь. Мне не хотелось уходить. Я желала остаться рядом и проболтать с ним всю ночь. Он мне нравился, жутко нравился, но для настоящей близости мне не хватало разговоров по душам. Черт, мне просто хотелось как следует узнать того, с кем собиралась я лишиться девственности.

Я еще довольно долго мучилась сомнениями, правильно ли я поступила, отказав в ту ночь тому, от кого моя голова шла кругом. И только теперь, спустя много лет, я хвалю ту девочку, которой я была – ведь суметь сказать нет, когда твоя душа противится что-то делать – признак сильной воли.

Это лето было первой моей ступенькой к познанию себя, как женщины.

Тогда я хорошо осознала, что сколько бы ты чужих историй ни прочла ты в книгах, ни одна из них не будет похожа на твою собственную. Весь мой литературный опыт полетел к черту, потому что ровным счетом ни на что не годился. Это после я осознала, что любви нельзя научиться по книжкам, а тем более, по чьим-то «полезным» советам. Ни один даже самый мудрый фильм не заменит нам жизненной школы. Любви учишься, только совершая свои собственные ошибки и набивая себе болючие шишки. Сердце крепнет только на «поле боя», а не в стенах пыльных библиотечных комнат. И хоть вокруг всегда столько людей, пытающихся доказать, как нужно быть в любви счастливым, премудрости её мы постигаем только сами.

Проводив меня до дома, Дима не стал меня целовать и даже прощаться, он молча развернулся на каблуках и стремительно пошел от меня. Я окликнула его:

– Дима! Я хочу тебе сказать… Я просто не была готова.

– Знаю. Когда будешь готова, скажешь, – сухо ответил он мне и растворился в ночи.

И было следующее утро с молчаливым завтраком, на котором он даже взгляда не бросил в мою сторону, не говоря уже о том, чтобы ответить на мое «Доброе утро». Я стала для него словно прозрачной, а чувство вины разрывало мне сердце. И были мои первые слезы из-за любви. И пусть не раз еще приходилось после мне плакать из-за мужчины, я могу с уверенностью сказать, что те слезы были самыми жгучими, ведь на моем, абсолютно целом до этого, сердце образовалась первая рваная рана.

Димы не было видно целый день.

– А где твой друг, – спросила я Андрея, когда он разместился на полотенце между мной и Верочкой под «нашей» раскидистой ивой возле озера.

– Уехал в город. У него здесь брат с семьей живет. Поехал навестить племянников.

Эта новость немного успокоила меня. Но лишь немного. Мне не хотелось показывать ребятам свое разбитое состояние и я, сославшись на плохое самочувствие, ушла к себе. От Наташкиного взгляда ничего не удалось скрыть. Мы дружили с первого класса и знали друг друга, как облупленные.

– Эй, чего это ты такая хмурая? Где твой хваленый Димочка?

– Уехал. В город. К брату. Мне совсем не хотелось поддерживать беседу и я, отвернувшись к стене, попробовала уснуть.

Очнулась я, когда стало уже смеркаться.

– Вставай, соня! Не хотелось тебя будить, ты так сладко спала.

Наташка кокетливо вертелась перед зеркалом. На ней был надет облегающий ее соблазнительные формы, топ темно синего цвета и бледно розовая юбочка из тонкого шифона. Она была очень хорошенькая.

– Ты куда-то идешь?

– Хочу пройтись перед ужином. Пойдешь со мной?

Я ответила кивком и, быстро собрав копну своих волнистых волос в пучок на голове, сказала подруге:

– Пошли.

Какой дивный был вечер! Спустившаяся с гор, прохлада ласкала мое лицо, в воздухе пахло акацией. Я невольно улыбнулась, наполнив легкие этим чарующим южным ароматом. Мы нарезали круги вокруг турбазы, болтая о пустяках и смеясь. Я была благодарна Наталье за то, что она не касалась темы Димы. Я уже была почти счастлива, забыв о своей обиде на Дмитрия. Как вдруг его фигура возникла прямо перед нами. То, что произошло дальше, повергло тогда мою неокрепшую совсем еще юную душу в шок.

Дима приблизился к нам и очень мило улыбнулся Наташке, потом, взяв ее маленькую ладошку в свою, поднес к губам и осторожно поцеловал. Наталья кокетливо улыбнулась ему в ответ, стреляя глазками. Не трудно догадаться, что я оставалась пустым местом для моего, не моего уже парня. Мне стало холодно внутри, очень холодно и как-то мерзко. Дима же, обняв Наталью за талию, повел ее от меня в сторону, она не сопротивлялась. Я не стала ждать дальнейшего развития событий и быстро зашагала прочь. Домой идти мне не хотелось. Я задыхалась от чувств, переполняющих меня: гнев, обида, злость – все смешалось во мне, не давая вздохнуть, не испытав физической боли. У меня еще никогда раньше не болела душа, теперь же я узнала, как она умеет это делать.