Страница 40 из 170
«Вот, Михаил Георгиевич, вам ещё одна проблемка — найти различия в этих двух мирах, как отличия на двух почти полностью идентичных картинках. Были такие головоломки для детей и взрослых. Значит, будем искать эти отличия», — подумал я про себя.
Теперь получается, что я действительно очень много забыл или, точнее, не знаю, что со мной происходило в этом мире. Хотя, первоначально думал, что оказался в своём мире. В слух же произнёс:
— Мамуля, папуля, оказывается, дела с моей памятью обстоят ещё хуже, чем я думал. Если я не помню своей встречи с Гарием Юрьевичем, то, вернее всего, я ещё очень много не помню из своей жизни. И то, что я не помню фамилии трёх одноклассников, и как выглядит учитель по географии, это просто мелочи, — я замолчал и задумался над тем, сколько же вылезет теперь нестыковок в моём общении с одноклассниками, учителями, ребятами из нашего двора.
Я же реально ничего не помню, кроме каких-то крупных событий из этого времени, тем более возможно это и не мой мир в какой-то степени.
Родители тоже молчали. Отец о чём-то задумался, а мамуля, так и не отняв ладонь ото рта, продолжала испуганно смотреть на меня. Я попытался ей ободряюще улыбнуться, но только ещё больше напугал. И как в книгах про попаднцев в себя самого главный герой так легко выкручивается в такой ситуации? Понятно же, что близкое окружение реально заметит странности в поведении и общении, особенно если у тебя нет воспоминаний самого себя из этого времени.
— Так, Миха, ты готов завтра идти в школу, или тебе ещё недельку дома побыть. Может быть, память восстановится. После твоей клинической смерти всего четыре дня прошло, пятый идёт, а люди после такого месяцами в больнице лежат. Может быть, всё же через Иосифа договориться о твоём обследовании?
— Не-е-е, папуль, мамуль, я уже говорил не надо врачей. Даже если память полностью и не вернётся, я быстро в общении восстановлю эти провалы. Так что завтра в школу. С Лёшкой и Вовкой нормально общались. Ну, удивились они, что я быстро обед приготовил. Так я им сказал, что летом дед научил готовить, а приготовленный обед — это эксперимент, научился, я готовить или нет. Им понравилось, значит научился. Так и с остальными непонятками разберусь. А по поводу экстерна и куда пойти учиться дальше, со временем разберёмся. Может и память вернётся, и страх перед высотой пропадёт. Так что, всё возможно, и в Лесгафта поступать буду, — говоря это, я в большей степени смотрел на отца и увидел, что тот несколько расслабился.
Посмотрел на маму, та наконец-то убрала ладонь ото рта, и испуг или страх в её глазах начал таять.
— И, вообще, наши с чехами в полуфинале первую игру через пятнадцать минут начнут, — посмотрев на часы на стене, заявил я. — Как раз успею на завтра портфель собрать.
В Чехословакии заканчивался международный турнир по хоккею на приз газеты «Руде право», и сегодня сборная ЧССР играла в полуфинале со сборной Советского Союза свою первую игру. Такой интересный был порядок игр — по две встречи. И как не странно, я помнил, что чехи в первом периоде вырвутся вперёд, а потом наши отыграются и выиграют со счётом пять — три. А вторую игру во вторник 16 февраля выиграют шесть — три, забив в первом периоде пять шайб. Помнил даже, что Ковин забьёт во время этих двух матчей свою единственную шайбу на этом турнире. А вот в каком матче первом или втором не помнил.
Тем не менее, весело обратился к отцу:
— Папуль, спорим, что сегодня Ковин чехам забьёт.
— И в чём твоя уверенность? — отец, прищурившись, посмотрел на меня.
У меня над столом висел график этого турнира, который мы нарисовали вместе с отцом, также как и в той моей прошлой жизни. В нём мы отмечали, не только счёт матчей, но и кто забросил шайбы, и сделал голевые передачи. Серьёзно так болели за нашу сборную с отцом. Вот и в этом турнире никаких разногласий с тем, что я помнил, не было.
— Он уже два раза чуть не забросил шайбу. В этом матче точно забросит, — твёрдо ответил я.
— Надо же, как с Гарием встречался, не помнит, а как наша тройка на турнире играет, помнит, — сказал отец и задумчиво посмотрел на меня.
Я же только развёл руками и начал собирать учебники с журнального столика.