Страница 20 из 170
Летом можно подробнее расспросить бабушку Фросю, она ровесница двадцатого века, и я от неё часто слышал рассказы, как она ходила на работу к хозяйке Лопатинского поместья, как пережила с семьёй Первую мировую и Гражданскую войну. Как становился колхоз, как одни бабы работали во время Великой Отечественной, и как на себе пахали свои земельные участки, потому что колхозных лошадей на эти работы не давали, а свои были реквизированы для фронта. И главный её вывод, насколько сейчас хорошо живётся в колхозе, жить бы да жить. Тут не статью, тут шикарный очерк можно написать.
Или ещё такой цикл — «Моя Свердловка». Каждая статья рассказывает о каком-то дореволюционном здании на этой улице. Когда было построено, кем, какие люди знаменитые жили, посещали или учреждения находились в доме. Что происходило во время революции, во время Гражданской и Отечественной войны, послевоенный и современный период. По-моему должно читателям зайти.
Насколько помню, сейчас в Горьком наиболее популярны газеты: «Горьковский рабочий», «Ленинская смена», «Горьковская правда», ну и конечно «Пионерская правда». Вот с ними и надо будет начать сотрудничать. Писать статьи, очерки и направлять в редакции, пока не заметят. А в это время параллельно писать роман на военную тематику.
В 1985 году сорокалетие Победы. Надо будет что-то такое придумать, чтобы зацепить необычностью редакторов уже крупных журналов, таких как «Роман — газета», «Смена», «Юность», «Нева». Это то, что помню. Сколько я альтернативки прочитал про пападанцев во времена Великой Отечественной войны. Если убрать эту хронофантастику, попытки указывать, что делать Сталину, то было много хороших книг, откуда можно надёргать сюжетов. Например, тот же Авраменко с трилогией про братьев Столяровых, или «Зенитчик» Полищука, или трилогия «Танкист-штрафник» Першанина. Там конечно много написано того, что цензура не пропустит, но много сюжетов можно использовать.
Да взять того же Колобанова, и его бой у мызы Войсковицы, когда его экипаж на танке КВ-1 подбил двадцать два танка противника. Сейчас про Зиновия Григорьевича никто не слышал и не знает. А он ведь действительно герой, причём дважды. Первое представление на него написали во время Финской кампании. Только вот его бойцы затеяли братание с финнами после объявления мирного договора. Вместо звезды Героя Советского Союза — тюремные нары.
Новое представление к Герою уже во время Великой Отечественной, и чья-то рука исправляет награду на орден «Красного знамени». Как может быть Героем Советского Союза человек, которого только что выпустили из лагеря. Хотя, по этому поводу в Интернете было много споров: сидел или не сидел. Зато у меня теперь есть реальная возможность встретиться с этим замечательным человеком, узнать из первых уст всю правду и написать, для начала очерк, а потом и книгу. У меня даже название в голове сразу вплыло огненными буквами — «Войсковицкий рубеж». Не понятно, зато заставляется задуматься, что это за рубеж такой.
В этот момент я услышал, как в замок вставляется ключ, и его начинают открывать. «Что-то рано для возвращения родителей», — подумал я. Сунул тетрадку в стол и пошёл в коридор.