Я вернулся. Дилогия

Глава 13. Важные события – 2

– Вот, Пётя, как я и говорил, те тома «Полного собрания русских летописей», о которых ты спрашивал. Состояние сам видишь не ахти, к тому же два тома библиотечные. На них цена соответственно будет ниже. За все четыре прошу восемьдесят рублей и двадцатку за «Книгу о вкусной и здоровой пище» 1939 года. Она не как новая, но в отличном состоянии. Всего сто рублей. Семьдесят через кассу, остальное сверху, – Зайцев посмотрел на своего старого приятеля, с которым начали торговать книгами и другой букинистикой, ещё учась в старшей школе.

Только вот Зайцев сильно не рисковал, работал только с хорошо знакомыми людьми, а когда удалось устроиться в букинистический отдел магазина «Книга» на площади Горького в 1957 году, то почти всегда проводил сделки через кассу магазина, свой навар, получая отдельно. Зато у покупателя на руках оставался чек магазина, который подтверждал официальную и законную покупку раритета. А Кроль, как его прозвали в школе, делясь с начальником отдела и директором магазин, получил возможность использовать для своего дела помещения и документы магазина. Поначалу не особо много получалось на выходе, но потихоньку, по зёрнышку зарабатывал и формировал круг своих коллекционеров‑покупателей, которых за четверть века набралось не одна сотня человек, что давало сейчас стабильный и очень хороший доход.

Петя Рыбников, ещё в начальной школе прозванный Рыбой, был более рисковым, за что один раз крупно погорел, отправившись на зону на три года по статье за спекуляцию. Но этот риск и связи в криминальном мире позволили Рыбе стать правой рукой у Профессора и зарабатывать огромные даже по меркам Зайцева деньги. У Рыбы на подхвате теперь работало больше сотни человек, а сколько у Профессора не знал никто.

– Кроль, побойся ОБХСС, сто рублей за такое старьё. Были бы в нормальном состоянии, я бы и двести рублей не пожалел. Эти я так на всякий случай беру. Чувствую, зависнут они у меня. Клиент слишком требовательный и важный, – Рыбников, подняв голову, посмотрел на потолок.

– Из горкома? – поинтересовался Зайцев.

– Из него. Начальник отдела, но со связями в обкоме. Скоро наверх должны двинуть. А тут такой облом, – Рыба повертел головой, давя в себе гнев.

– Что случилось? – Кроль выглядел искренне заинтересованным.

– Да братец мой, вторую неделю обмывает свой выход от хозяина. И сегодня подогнал все книги для клиента какому‑то пацану, который макулатуру по квартирам собирал. Представляешь⁈ – Рыбников хотел сплюнуть, но удержался, так как они находились в небольшом подсобном помещении магазина, которое Зайцев использовал для своих дел.

Здесь всегда было чисто и уютно. Они сидели за небольшим столом, на котором лежали книги, а перед ними стояли две чашки с ароматным чаем. Его Зайцев заваривал с какими‑то травами в китайском термосе.

– И много отдал?

– Четыре тома, летописей в отличном состоянии, не то, что твои, – Рыба кивнул на книги на столе, – нетронутая книга о пище, а самое главное – «Дьяволиада» Булгакова и «Царь‑девица» Цветаевой – первые издания в отличном состоянии. Я их месяц искал! Где я теперь новые возьму⁈ Всё прошерстил уже. А я сегодня эти книги должен Профессору передать. И что я ему скажу? На брата всё валить? Понятно, что против Писаря тот не пойдёт, но нам клиента такого нельзя терять.

– Писарь книги пацану сегодня отдал? – перебил Рыбникова Кроль с задумчивым видом.

– Сегодня. Дернул меня чёрт занести их на эту квартиру на время. Не хотел, чтобы их у меня кто‑нибудь увидел…

– Кажется, у меня есть, чем тебя обрадовать, Рыба, – Зайцев с намеком посмотрел на давнего приятеля.

– Кроль, ты меня знаешь, за мной не заржавеет. Мы с тобой всегда ровно работали столько лет без кидалова и обид. Какая информация есть? – Рыбников с надеждой уставился на собеседника.

– Ко мне сегодня после обеда парнишка лет четырнадцати в отдел заходил, интересовался тем, сколько стоит сборник рассказов Булгакова «Дьяволиада» первого издания в 1925 году. А в руках у него сумка была с чем‑то тяжелым. Шесть книг в эту сумку спокойно влезут. И сдается мне, что это тот самый парень, которому твой брат книги отдал.

– Ну, Вова, заходил и заходил. Где его теперь искать? Или он тебе её продал? – Рыба с надеждой посмотрел на приятеля.

– Нет, не продал. Отказался. Сказал, что родители не разрешат. Я же поверил ему, когда он поведал, как его друг сказал ему, что «Дьяволиада» больше ста рублей стоит, а у них в библиотеке домашней она есть. Вот парнишка и пришел посмотреть, правда, это или нет. Теперь же думаю, что она у него с собой была, как и другие книги.

– Кроль, да какая теперь разница с собой или в библиотеке, – начал было заводиться Рыбников, но Зайцев быстро перебил его.

– Рыба, не буду тебя мучить. Я за мальцом Рыжего – племянника своего послал, чтобы выяснить, где он живет. Очень меня заинтересовала, квартира, где находится такая книга. Сам знаешь, сколько первая «Дьяволиада» стоит. Я эту информацию тебе и хотел передать, не бесплатно само собой. Дружба дружбой, а информация имеет свою цену.

– Кроль, если в хазе окажутся мои пропавшие книги, две сотни с меня. За базар отвечаю. Деньги для меня сейчас не важны. Штукарь мне бы и Писарь отдал за свой косяк. Он и отдаст, только услугой. Так, где пацан живет?

– Пока не знаю. Племяш еще не вернулся.

В этот момент, постучавшись, в подсобку завалился Рыжий или Рожков Алексей. Его после службы в армии в погранвойсках к себе пристроил Кроль, который приходился ему дядей. Парнишка, не смотря на простоватый вид, был неплохим и ответственным исполнителем, выполняя некоторые дополнительные поручения дяди. В магазине он числился разнорабочим, но основная зарплата ему капала от дяди, который планировал передать со временем племяннику своё дело. Своих детей у Кроля не было, как‑то не сложилось с личной жизнью.

– Здравствуйте, Пётр Николаевич, – уважительно поздоровался Рыжий, увидев в подсобке Рыбникова.

От дяди он знал, кто такой Рыба, и чем он занимается. Знал, что информация о том, где проживает пацан, за которым он сегодня по указанию дяди проследил, должна была уйти именно к нему.

– Проследил? – коротко задал вопрос Зайцев.

– Проспект Гагарина, дом номер двести, сто сорок первая квартира на девятом этаже.

– Точно? – это уже спросил Рыба.

Рыжий хотел ответить утвердительно, но, вспомнив, кем является Рыба, решил соломки подстелить себе, если вдруг ошибся.