Страница 95 из 113
— Инесса Васильевна, даже не знаю.. Я рад! Это — лучшая новость за последнее время. Да что там, за всю мою жизнь! Не считая рождения сына и дочки.
Теперь, когда я стою в полный рост, Инесса не кажется такой уж серьёзной. Трудно казаться серьёзной, когда ты вынужден смотреть на кого-либо снизу вверх. Она ростиком с Витку. И почему в моей жизни все женщины мелкие? Высоких и длинноногих брюнеток уже разобрали, пока я страдал?
— Я тоже! Я тоже несказанно рада этому, Костя, — берёт мои плечи, сжимает, — Ничего, ничего, — поправляет пиджак на груди, — Эту историю скоро забудут. И всё войдёт в привычную колею. Даже хорошо, что сейчас лето, каникулы. Сессия позади! А с сентября ты приступишь к работе. С новыми силами в бой.
— И вечный бой, покой нам только снится, — продолжаю я мысль.
Инесса, меня отпустив, улыбается:
— Да, это уж точно! Покой нам только снится. Но, такова жизнь.
«Жизнь — жестянка», — добавляю я мысленно. Из кабинета выбираюсь каким-то подавленным. Мне бы воспрянуть! Но сил не осталось. Как говорил Фридрих Ницше: «После победы наступает чувство великой потери». Примерно так и со мной! Я потерян. Единственное, чего мне сейчас хочется — сесть, покурить и подумать.
Но, увы! Остаться один на один со своей рефлексией, мне не даёт громкий оклик.
— Борисыч! — Артур Моложаев стремится ко мне сквозь пролёт, — А я как знал, что ты тут!
Я усмехаюсь. Обнявшись, мы отходим в сторонку. Народу сейчас в ВУЗе мало, преподаватели все разбрелись в отпуска. Так что, моё появление здесь проходит бесследно. Почти.
— Ну, как там? Как чё? — торопит Артур, выпучив взгляд, словно рыба.
Пожимаю плечами:
— Оправдан.
Артур выдыхает так шумно, как будто копил этот воздух в себе:
— Ну, как гора с плеч! Я прямо извёлся весь. К Инесске ходил. А она, зараза такая, не колется. Говорит: «Это наше с Шумиловым дело! Не лезь». Представляешь?
— Да, Инесска — кремень! — соглашаюсь.
— Ну, так что? Расскажи? Как сложилось? — не унимается мой институтский приятель.
Предлагаю ему:
— Может, под ивкой присядем?
Мы покидаем наш ВУЗ. Окружающий мир заливает июньское солнце. Этот июнь я запомню надолго! На всю свою жизнь.
Ива всё там же. Стоит, наклонившись в печальном раздумье. Прячет скамью под своей шевелюрой. Садимся. Вздыхаем. И я, закурив, говорю всё, как есть.
— Вот, дела! Ну, и жизнь у тебя, Борисыч! Хоть книгу пиши.
— Да уж, — бросаю я, — Книга получится не очень весёлой.
— Так, а с женой-то чего разводиться надумал? — уточняет Артур. Я сказал лишь о том, что мы с Виткой, скорее всего, разведёмся. А о том, почему, предпочёл умолчать..
— Да, так! — отмахнувшись, тяну в себя дым, — Наболело.
— Ну, может ещё, повернётся лицом к тебе эта.. Ну, как её? Любовь! Вот, — изрекает философ.
— Что-то ты навык, гляжу, растерял! Совсем закостенел твой словарный запас, — упрекаю по-дружески.
— Ой, мозги закипают! Всю свою, так сказать, мысль излагаю в работе, — пепел с его сигареты падает к нашим ногам.
— Диссертацию пишешь? — бросаю.
— А то! — отвечает, — А ты?
— Мне пока не до этого, — делаю вдох, — Слушай, Артур! Подсоби. Узнай для меня телефон Моисеевой Светы.
— Моисеевой? — снова упёршись глазами в меня, произносит приятель, — А зачем тебе?
— Надо, — шепчу, — И узнай, отчего она в больницу угодила? А то Инесска сказала мне только, что Света в больнице. А почему, не говорит!
— На то она и Инесска! — замечает Артур, и, усмехнувшись, рождает догадку, — Думаешь, Светка себе это.. вены порезала, что ли? Из-за неразделённой любви?
— Да типун тебе! — фыркаю, — Я не хочу стать причиной для чьих-то страданий.
— Уже стал, друг, уже стал, — треплет меня за плечо Моложаев, — Хорошо. Я узнаю всё, что смогу. У меня в отделе кадров девчоночка есть..
Его хитрый оскал вызывает усмешку:
— Ты гляди, осторожно с девчоночками! Харассмент предъявят. Будешь потом огребать, как и я.
— А я чё? Я не гордый! Я, может, хочу, чтобы мне предъявили харассмент. Моя репутация слишком уж чистая. Надо немного её запятнать, — Артур излучает бесстыдство.
А я не могу сдержать смех. Как домой возвратился! Ещё бы и Витку вернуть..
Когда он уходит, оставив меня под раскидистой ивой. Я лезу проверить смартфон. Что там Вита хотела? Два пропущенных. Думал, будет, хотя бы, штук пять! И всего лишь одно сообщение:
«Нужно встретиться. Разговор есть», — как серьёзно настроена барышня. И о чём может быть разговор? О разводе? В связи с последними обстоятельствами, иного ждать не приходится. Будем думать совместно, как детям сказать? Делить имущество, распределять время общения с сыном.
О, Господи! Я возвожу глаза к небу. Как же мне хочется смыться отсюда. Исчезнуть. Забыть. И забыться. Но, нет! Не сегодня. Напиваться я буду потом, когда заимею штамп в паспорте. А пока.. Нужно расставить все точки.
Встаю. Выдыхаю. Поеду домой, прогуляюсь с Капустиным. Пока Витка ещё не успела отнять! А затем, ближе к вечеру, оденусь прилично и возьму курс на «Асторию». Мне нужно узнать у него обо всём. И тогда.. И тогда принимать непростое решение.