Всего лишь любовь

Глава 24. Костя

Витка позвала меня в клуб. Ведь это что-то, да значит? «Мы будем выслеживать там нашу дочь», — само предложение это звучит так заманчиво. Пускай назовёт как угодно! Но сам факт того, что она пригласила меня, воспринимается мною, как знак. Так что я собираюсь особенно тщательно.

Что надеть? Что надеть? Перебрав кучу маек, я останавливаю свой выбор на той, что давно не носил. Просто не было повода! Она слишком уж вычурна, чтобы носить в институт. Даже просто ходить в ней по городу стыдно. Ткань цвета мокрого асфальта. На ней яркая надпись, название рок-группы. Выглядит так, будто я — их фанат. И пускай! Зато очень эффектно и круто.

Надеваю дырявые джинсы. Вита бы точно сказала, что мне «не по возрасту» такое носить. Я становлюсь похожим на хипстера лет сорока. Ну, и пускай! Хипстеры могут быть какого угодно возраста. Ведь это не стиль. Философия! Состояние души, так сказать.

Выходя из дома, я ощущаю давно позабытый мандраж. Так, словно иду на свидание.

— Это не свидание! — звучит в голове Виткин голос. А что же это, по-твоему? Двое людей, разнополых, пока ещё связанных узами брака, идут в ночной клуб. Свидание и есть.

На такси добираюсь до места. Где уже стоит масса людей. Строгий ценз в лице двух секьюрити пропускают их парами внутрь. Я ищу глазами мою ненаглядную. Хочу увидеть её в платье! Она надевает их редко, по случаю. Но разве это не случай надеть?

Обожаю её аккуратные ножки. И понять не могу, зачем прятать такое богатство под брюками, джинсами? Но стоит заметить, мужские наряды ей тоже к лицу! А стройные ножки должен видеть супруг, и никто иной. Правда, супруг тоже давненько не видел её стройных ножек. Соскучился сильно! Аж сердце стучит..

Вот она! Рыжик. Стоит, напряжённо глядит на часы. Конечно же, в брюках! И маечке в стиле «тельняшка». Вижу её между полами синего пиджачка. Прижимает свою миниатюрную сумочку к боку и внимательным взглядом сканирует горстку людей.

Все нарядные, модные. Кто во что горазд! Понимаю, что выгляжу очень уместно, в аляпистой майке и джинсах. И щетина, которую я отрастил за два дня тоже в масть. И плотный пучок из волос на затылке. Теперь я могу их собрать целиком, а не как в причёске «Мальвина», когда нижняя часть остаётся висеть.

Держу пальцем джинсовку на правом плече. Подхожу.

— Ну, привет, незнакомка!

Витка пугается. Но быстро берёт себя в руки. Наверное, думала, кто-то решил подкатить?

— Шумилов? — окинув взыскательным взглядом, она произносит, — Ну, ты и вырядился!

— А чего? Вроде всё в одном стиле? — я смотрю на себя сверху вниз.

Она, закатив свои глазки, бросает:

— Идём! Хоть бы нас пропустили.

— Не волнуйся, ведь ты же со мной, — усмехаюсь.

Она опять смотрит так, будто именно моё присутствие рядом ставит под сомнение факт того, что нас с ней пропустят.

Но нас пропускают безропотно. Войдя внутрь знаменитого бара, мы какое-то время стоим, привыкая к такой обстановке. К отсутствию света. Который внутри заменяют светодиодные лампы. Царит полумрак. Атмосфера волшебная.

— Вот это стилистика! — произношу.

На входе встречает Ильич. А точнее, скульптура, одетая в клубный пиджак. И почему здесь Ильич, а не Ломоносов? Ведь клуб же назван в честь Ломоносова?

— Смотри, даже Ленин оделся, как рокер! — толкаю Виталю плечом.

Мы бредём в направлении бара. По пути изучаем «жилой интерьер».

— Я бы сказал, этот стиль называется лофт, — говорю.

Стены кирпичные, свет фиолетовый. Всюду скульптуры из белого мрамора. Здесь не только Ильич! И другие. Постамент возле лестницы с надписью Concept умещает большой мотоцикл. Словно кто-то решил его здесь припарковать, чтобы выпить за стойкой.

— А там что? — я киваю на лестницу.

Вита в ответ пожимает плечами:

— А я знаю? Я здесь не была!

— Ну, вот и узнаем! — повышаю я голос, гляжу на большую трехглавую люстру с хрусталиками. Такая была у нас лет двадцать тому назад.

— Майю ищи! — призывает Виталя.

Людей прибывает всё больше и больше, и нас оттесняют к подножию лестницы. Я, внимательно глядя на тех, кто пришёл, пытаюсь узнать свою дочь.

Ухватив меня за футболку и вынудив ближе склониться к ней, Витка кричит мне на ухо:

— Нам нужно разделиться!

Музыка стала играть чуть погромче, да и шум голосов нарастает вокруг. И мне уже трудно услышать, не то, что её, но даже себя самого.

— Эт зачем? — говорю, прижимаясь к её волосам.

— Так будет быстрее! — отвечает Виталя. Её пальцы до сих пор сжимают мою футболка, как будто боится меня отпускать, но голос уверенно произносит, — Иди наверх, а я тут останусь. И буду смотреть на тех, кто приходит.

— Я не оставлю тебя! — говорю.

Подняв на меня вопросительный взгляд, она усмехается:

— Шумилов! Я — взрослая девочка. Справлюсь!

Контингент разнообразный. Но я бы сказал, что мы в этой массе не самые старшие. Скрепя сердце, оставив Виталю одну возле стойки кишащего бара, поднимаюсь наверх по изогнутой лестнице. Там моему любопытному взору открывается клуб.

«Искать нужно рыжие волосы», — думаю я, блуждая глазами по лицам, фигурам. Но как различить в этом свете, кто рыжий? Они все фиолетово-розовые! Наверно, я тоже.

К слову, здесь, наверху, обстановка куда откровеннее. Танцпол, диско шар отражает свет множеством граней. По бокам от площадки, на сценах — шесты.

«Даже так?», — удивляюсь я мысленно. Будет стриптиз?

Диджей заседает за пультом. Миксует хиты. Никогда не любил эту клубную музыку! Шумно здесь, людно и душно. Да и Майки тут нет. Осмотрел всех и каждого.

Торопливо спускаюсь назад. Дышу учащённо. Вдруг Виталя ушла? Снова бросит меня одного..

Отыскав её взглядом, я выдыхаю. А, пробившись к ней, кладу свою руку на талию. Заслоняю собой от людей.

— Не нашёл? — уточняет она.

Я машу головой:

— Неа!

— Значит, будем смотреть, кто приходит. Вон оттуда вход видно лучше всего, — говорит, призывая меня занять место поближе к двери.

Я тяну за собой, пробивая нам путь между тех, кто стремится скорее напиться. Виталя залазит на стул, я сажусь рядом с ней.

— Может, закажем чего-нибудь выпить? — бросаю.

Она неотрывно глядит на поток пребывающих. Рассеянно машет:

— Давай!

Я беру два коктейля. Джин-тоник — себе. Для Витали — какой-то тропический Бум, в претенциозном бокале с изогнутой трубочкой.

— Это что ещё? — хмурится.

— Попробуй, узнаешь! — кричу ей на ухо.

Опасливо пробует, брови взлетают на лоб:

— С ананасом? — кивает.

— Угодил? — усмехаюсь в ответ. Предлагаю ей чокнуться, вскинув высокий стакан со своим крепким джином.