Всего лишь любовь

Глава 22. Костя

Да, перебрали чуток. Не помню, Толяну сегодня нужно было идти на работу? Или он уже принял экзамены? Он не особенно тщательно их принимает. Филонит и делает скидку на то, что студенты платят за обучение, а значит, имеют право, чтобы их не особенно мучили. Я потому и не иду на коммерцию. У меня всё по-честному! Было по-честному. А теперь..

Зато теперь я имею законное право лежать, отходить от вчерашнего. И никуда не спешить. Поднимаюсь, тащу себя в кухню. Наполняю стакан до краёв. Выпиваю практически залпом. И чего я напился вчера? Да не выдержал просто! Навалилось всё сразу. Виталя, работа, ещё и мамин звонок. Не хочу даже думать об этом. О том, как жить дальше! Хочу просто лежать и болеть. Что и делаю. Возвращаюсь в комфортную спальню. Где задёрнуты жалюзи. Где так приятно меня обнимает постель. И даже подушка ещё до сих пор хранит запах Витали..

Тут телефон дребезжит. Отключился режим «не беспокоить»? Жаль! Надо было продлить до полудня. Я нехотя думаю: «Может, не брать?». Ну, кто там ещё может быть? Наверняка, не с работы. На кой чёрт я им сдался? Виталя подавно не станет звонить. Каково же моё удивление, когда на экране смартфона я вижу её.

Откашлявшись, делаю вдох. Отвечаю:

— Алло!

— Костя? — журчит голосок. И я понимаю, как сильно скучал! Закрываю глаза и валюсь на подушку. Буду слушать его с закрытыми глазами.

— Костя на проводе, — отвечаю в шутливой манере. Сквозь боль в голове я способен шутить!

— Ты на работе сейчас? У меня к тебе дело! — вставляет Виталя.

— Я.., - я пытаюсь понять, как лучше ответить ей, «где я», — Я на работе, а что?

Решаю придать себе веса в её глазах. Но эта потребность выходит мне боком. Виталя бросает:

— Я еду к тебе в институт! Нужно поговорить!

Она за рулём. Слышу гул на заднем плане. О, Боже мой! Нет! Только не это..

— А.. Нет! Я не на работе. Я дома сегодня. Это я так сказал.. По привычке. Я в смысле, дома работаю. Вот и сказал.

«Ох, тону я тону», — попрекаю себя. Это ж надо было так вляпаться. Не дай боже, она уже там. Ей расскажут! Как пить дать, расскажут.

Но Вита бросает, слегка удивлённо:

— Ты дома? С чего был? А впрочем.. Какая мне разница! Так даже лучше. Так вот, я приеду сейчас.

— А что за срочность? — пытаюсь понять. Представляю, как выгляжу. А уж как пахну.. В таком виде встречать Виталину нельзя. А встать, даже ради того, чтобы выглядеть лучше.. Смогу ли?

— Дело касается Майи! — бросает она.

В голове проясняется. Майи? Какие такие дела могут касаться её? В мыслях разное.. Вита сказала ей, кто её папа. А Майка.. Что Майка? Рассорилась с ней? Отреклась от обоих? Хотела свести счёты с жизнью? О, Господи!

— Она жива? С ней всё в порядке? — тороплюсь уточнить.

И поднявшись достаточно резко, получаю мощнейший космический бум. В голове млечный путь. Столько звёзд, что ладони не видно.

— Физически, да! А вот душевно.. Я бы не была так уверена, — усмехается Вита.

И я не берусь выяснять, что к чему. Вопрошаю единственно:

— Ты уже близко?

— Ещё минут двадцать, а что? — её голос становится едким, — У тебя будет время, чтобы выгнать Милану. Ей это слышать не обязательно!

— Милану? О чём ты вообще? — удивляюсь.

Но Вита уже отключилась. Я делаю выдох. Понимаю, что надо собраться и встать. Звонок в дверь застаёт меня в ду́ше. Когда я, намылившись, тщательно мо́ю подмышки. Как будто от запаха мыла она не учует другой.

Наконец-то она открывает ключом. Догадалась, ну надо же! Выхожу, завернув вокруг бёдер полотенце.

— Оденься, Шумилов! — взрывается Вита. Я нахожу её в кухне. Она напряжённо глотает из чашки. Что ли тоже пила накануне?

— Прям так? — говорю. Раньше моя нагота не смущала её. А теперь не по вкусу. Привыкла к тому волосатому телу, которое, видимо, рядом ночует. Ну, что же! Я вне конкуренции.

Натянув на себя шорты и футболку, выхожу к ней одетым. Виталя сидит за столом.

— В общем, дело — труба! — говорит.

Я опускаюсь с другой стороны, забираю назад непослушные волосы. Надо бы стричься! Уже всё равно, что в самый разгар летней сессии. Приметы все по боку. Я вне игры.

— Говори, не томи, — тороплю.

— В общем, Майка влюбилась! — произносит с усмешкой.

— И всё? — хмурюсь я. А я-то думал! — Влюбилась, ну это же здорово?

— Ты не знаешь, в кого! — продолжает она.

Не слишком внимательным зрением я замечаю, что Вита надела серёжки. Те самые, которые долго лежали в её закромах. Она берегла их! Боялась меня уязвить, но и расстаться с ними не смогла. А теперь они снова красуются в ушках. Так, словно и не было всех этих лет..

— В своего преподавателя. Ты представляешь? Он даёт ей не только уроки писательства, но и любви, — слышу её возмущённое.

— Преподаватель? Ну.. всякое в жизни бывает, — отвечаю. Уж мне ли не знать?

— Шумилов! Ему сорок семь, — произносит Виталя. И вот эта инфа зацепляет меня куда больше.

— Он старше меня? — удивляюсь такому.

— Представь себе, старше! И меня и тебя, вместе взятых, — парирует Вита.

— Вместе взятых, тогда ему должно быть уже девяносто, — смеюсь я в ответ.

— Тебе смешно? Костя! Серьёзно? У тебя дочь с ума сходит, а тебе смешно? — Виталина встаёт. Сцепив руки на груди, подходит к окну. Смотрит на двор.

Сколько раз она также стояла, возмущаясь чему-нибудь. Ругая, к примеру, меня, или Тошу. Любимая поза. Стоять, сцепив руки, и глядя во двор.

— Вит, ну, может быть, ты драматизируешь? Может, всё не так плохо? И вообще! Откуда ты знаешь? Она сама рассказала тебе?

Виталя в ответ излагает мне версию минувших событий. О том, как она собиралась лечь спать, а тут двери открылись. И в квартиру вломилась влюблённая парочка.

— Они почти сделали это в прихожей! Какое-то блядство, ей богу! — роняет она.

— В одном предложении соединить слова «блядство» и «бог», можешь только ты, — приглушённо смеюсь.

— Шумилов! — взрывается Вита.

Я морщусь от боли.

— Ты пил? — вопрошает она. И ведёт носом так, как свойственно было Капустину. Когда тот учует еду. А Вита сейчас чует нечто другое, — От тебя перегаром воняет! О, боже мой! Ты что, с бодуна?

Она открывает одну сворку окна целиком, чтобы впустить свежий воздух.

— Ну, прям так уж? Задохнулась как будто бы, — бурчу себе под нос.

— Шумилов, ты на глазах деградируешь, — поражённая этим, язвит, — Так тебя скоро с работы попрут!

Про себя отмечаю: «Уже». А вслух говорю:

— Не думал, что тебя так волнует.

— Меня волнует другое! А именно то, что тебе наплевать на тот факт, что дочь сходит с ума, — распыляется Вита.