Страница 38 из 113
Собираю в совочек цветы. Кажется, это ирисы? Подняв с пола букетик, смотрю на него. Как Пятачок из мультфильма на лопнувший шарик. Какого размера он был? А цвета какого? Эустомы, ирисы, зелёная травка. Узнаю Шумиловский «почерк». Он всегда заставлял улыбаться, умел удивить! Но сейчас, вопреки ожиданиям, хочется плакать..
Розы почти уцелели. По ним потоптались немного. И несколько крайних цветков пришлось выбросить. Но остальное спасу!
Уже уходя, замечаю красивый пакетик. Он всё это время стоял наверху, что помогло ему выжить в той склоке, которую тут учинили мужчины. Заглянув, вижу горло бутылки и шелестящий набор шоколадных конфет. Что ж, будет, чем поразвлечься, и чем успокоить себя перед сном.
Заношу вместе с розами внутрь одинокой квартиры. Капустин уже тут как тут.
— Розы невкусные! — тороплюсь объяснить.
Надеюсь, что он не полезет их пробовать? По крайней мере, шипы не позволят.
В пакетике — Сангрия, тёмный рубин проступает сквозь толщу стекла. А конфеты с орехом. Ну, кто ещё мог принести это всё? Ну, конечно, Шумилов! Никита бы выбрал вино подороже. Шардоне, например! И, как минимум, плитку Швейцарского шоколада, или коробку Ферреро Роше. Обычно такие подарки сулили мне встречи с ним. Но совершенно не ради подобного, я позволяла ему делать всё..
Боже мой, до сих пор не могу отойти от увиденной сцены! Как вообще эти двое оказались здесь одновременно? Вот уж и вправду, мистический дом. Наливаю в бокал алой Сангрии. Открываю конфеты.
— Тебе сладкое вредно, — объясняю Капустину. Тот, облизнувшись, сидит в ожидании.
Вот Шумилов бы точно скормил ему пару конфет, да ещё бы плеснул в миску Сангрии. А потом у Капустина будет крапивница, или опять приключится понос. Нет уж, пускай лопает корм! И пьёт воду. А Сангрию выпью сама.
Первый глоток, и я закрываю глаза. Уносимая мыслями прочь из сегодняшней ночи. Туда, где на крыше кирпички мы вместе с Шумиловым пили вино. Повод был веский! А конкретно, Шумиловский красный диплом..
— Ну, ты ведь пойдёшь в аспирантуру? — спросил выжидающе. Вопрос звучал так: «Ты будешь и дальше со мной?».
Я была влюблена в Богачёва. Наш роман с ним был в самом разгаре! Я вообще не могла в то далёкое время мечтать ни о чём, кроме объятий Никиты. Кроме того, чтобы быть с ним всегда.
— Не знаю, Кость! А зачем? — я пожала плечами.
— Как зачем? Чтобы дальше учиться, — ответил он так, словно иного себе и представить не мог.
— Учение — свет! — отпила из горла́.
— А ты хочешь быть неучёной, — упрекнул меня Костик, намекая на то, что мой диплом будет синий. Такой, как у всех.
— Я не знаю, чего я хочу, — я, вздохнув, посмотрела на небо, — Хочу быть любимой! Хочу выйти замуж. Родить двух детей. Как минимум. Мальчика, девочку. Глупо, да? Примитивно?
Когда опустила глаза, то увидела Костю. Он смотрел на меня так серьёзно. Совсем без усмешки:
— Не глупо! Нормально желать того, что природой заложено в нас.
«Выходит, исполнилось», — думаю с грустью. Замуж вышла, детей родила. А была ли любимой? Не знаю.
— Вав! Вав! — произносит Капустин.
— Знаю, рыбонька! Ты меня любишь, да? — склоняюсь к нему и треплю за мохнатое ушко. Кажется, Сангрия чуть опьянила меня. Закрываю бутылочку, ставлю её в холодильник. И с третьим по счёту бокалом иду коротать вечерок.