Страница 33 из 113
Звонит телефон. Я смотрю на экран. Теперь вместо фото подруги на нём Шапокляк из мультфильма про Гену. Вот такой ты будешь с возрастом, Мила! Одинокой, никому не сдавшейся злыдней. А я? Интересно, какой буду я?
— Да, аллё! — отвечаю. Теперь в разговорах с ней мой голос всегда звучит так. Свысока.
— Вот это скорость, подруга! Я даже слегка обалдела! — восклицает она.
Я пытаюсь понять, о чём речь. Шумилов ей что-то сказал? Наверно, сказал, что я съехала? И Милана уже собирает вещички, чтобы скорее занять моё место.
— Ты о чём? — говорю осторожно.
Но Милана как будто не слышит меня:
— А я ведь знала, что ты к нему побежишь! Знаю тебя, как облупленную!
— Да о чём ты? — повышаю я голос.
— Я о деньгах, — произносит она, и добавляет с усмешкой, — Твой долг погасил твой любимый мужчина.
— Шумилов? — первое, что приходит мне в голову.
Милана смеётся:
— Шумилов? Ой, Дольская, я умоляю тебя! Наш Костик кто угодно, но только не Рокфеллер.
И вот опять это «наш Костик» так отчётливо режет мне слух. Хотя, Мила всегда называла его «нашим умником». Добавляя при этом: «Если ты такой умный, то почему такой бедный?». А Костя не бедный, он честный! Ну, вот.. Даже теперь я продолжаю его защищать.
— Богачёв! Я о твоём Богачёве, — добавляет она, — А он у тебя деловой! Заставил меня подписать официальный отказ от претензий на бизнес. Я тебе сейчас фото пришлю. Оригинал у девчонок оставлю в кафешке. Так что, теперь ты свободна, как птица, Дольская! Лети, вей другое гнездо.
— Да пошла ты, — цежу я сквозь зубы.
— Нет, она же ещё и ругается! — усмехается Мила, — Я в целом тебе благодарна за всё. И за долю в кафе, и за Костю.
Я нажимаю «отбой» прежде, чем Мила успеет произнести хоть ещё одно слово. Дышу, словно загнанный зверь. Богачёв заплатил за меня? Да какого же чёрта, хотелось бы знать? Я не просила об этом!
Проходит ещё полчаса, прежде чем я позволяю себе даже думать о том, чтобы ехать к нему. А ведь ехать придётся! Господи, пять миллионов! Ведь даже не сотен. Такая огромная сумма, в которую Мила себя оценила. Ему по карману! А мне?
В «Асторию» я собираюсь в каком-то загадочном ступоре. С одной стороны, благодарна ему. А с другой, я безудержно зла! Подъезжаю, не думая ни о чём, кроме того, как войду и наброшусь. Не с кулаками, конечно. Словесно. Я отдам ему всё до копейки. Я не хочу быть должна! Даже если придётся продать мой Фольксваген. Даже если придётся скрести по сусекам, лишиться всего, что копила на жизнь. На нашу с Шумиловым жизнь.
Перевожу дыхание, прежде чем войти в эту дверь. Когда я в последний раз выходила отсюда, то была в прямом смысле слова, на взводе. В прошлый раз я плеснула Мохито в лицо Богачёву. Что будет сейчас, даже думать боюсь!
— Простите, а.., - хочу уточнить у подошедшей ко мне официантки. Но тут же вижу его.
Он сидит, как ни в чём не бывало, за стойкой. И пьёт что-то крепкое, судя по цвету и выражению лица. Когда подхожу, отрывает свой взгляд от смартфона.
— Виталина? — слегка удивлённо подняв одну бровь, произносит, — А я вот как раз собирался звонить.
— Да что ты? — смеюсь, ощущая, как нервы натянуты.
— Присядешь? — кивает на стул.
Стулья здесь новые. С тех пор, как я отмечала свои двадцать лет, их заменили. Здесь много чего заменили! Но главное осталось неизменным. Богачёв со стаканом в руках. Как хозяин всего. В том числе и моей неприкаянной жизни.
— Мохито, пожалуйста! — улыбаюсь бармену, присев на крутящийся стул.
Никита, облизнув губу, усмехается.
— В прошлый раз не успела попробовать, — пожимаю плечами, — Может, хоть в этот удастся?
— Хотел бы я верить, — качает он головой. Очевидно, прекрасно понимает, зачем я сюда заявилась?
— Никита, какого чёрта? — повернувшись к нему, вырываю из сердца, — Зачем?
Он серьёзнеет, делает вдох. А затем выдыхает так долго, как будто копил напряжение в лёгких. Бармен ставит Мохито на стол.
— Я решил, что так будет правильно, — произносит Никита.
— Я не просила об этом! — цежу.
— А об этом не нужно просить, — отвечает он хмуро.
Я усмехаюсь:
— Решил обязать меня? Связать по рукам и ногам? Ну, что ж! У тебя получилось. Давай, требуй! Что ты хотел? Общения с дочерью? Секса? — на этом слове бармен поджимает губу, изо всех сил делая вид, что не слышит.
— И того и другого, — произносит Никита с усмешкой, — И можно без хлеба.
Да он издевается! Взглядом терзает меня.
— Я серьёзно! — я злюсь.
— А если серьёзно, — вздыхает, — То я ничего и не жду. Это мой маленький вклад в твою жизнь, Виталина. Меня не было здесь двадцать лет. По двести пятьдесят тысяч за год. Согласись, это — не так уж и много?
Хотела бы я согласиться.
— Не много? Никит, — говорю я, качнув головой, — Я верну тебе всё, до копейки.
— Не смей! — говорит, — Не возьму! — и, осушив свой стакан, намекает бармену, что надо наполнить.
Я смотрю, как изящной струёй льётся внутрь.. Что это? Виски? Ром? Или, может, коньяк.
Придвигаю к себе свой Мохито. Трубочка тоже зелёного цвета. Укусив листик мяты, я делаю первый глоток.
— Ммм, — невольно мычу.
— В этот раз ты не будешь меня поливать? — усмехается он.
Опускаю глаза:
— Я ещё не решила.
— Я не имею права настаивать, Вита, — говорит он уже без иронии в голосе, — Но если ты дашь мне увидеться с дочерью.
— Нет! Я не дам, — заставляю его замолчать.
Взгляд его тяжелеет, а брови сдвигаются. Серая поросль прячет лицо, но итак ясно, как он расстроен. Наверное, ждал, я сама предложу? После такой «шефской помощи»?
— Никит, в моей жизни сейчас столько всего происходит. Я не выдержу, если ещё и это, — неожиданный всплеск откровенности рушит возникшую стену.
Он, наклонив голову на бок, впивается взглядом. Да так, что меня пробирает до самых костей. Так охота ему рассказать! Поделиться хоть с кем-нибудь..
Но вместо этого я отправляю в рот лайм, висящий на краю стакана. Тот кислый, я морщусь и скорее берусь запивать.
— Помнишь, как ты возвращала мне серьги? — насмешливо делится он.
Я замираю, сглотнув:
— Почему ты припомнил сейчас?
— Ну, — пожимает плечами, одетыми в лёгкий волнующий хлопок, — Столько лет прошло, а ты совсем не изменилась. Всё также непримирима в своём нежелании быть от кого-то зависимой, да?
— Но, тем не менее, тебе в прошлый раз удалось, — отвечаю.
Мохито безалкогольный. Но голова у меня слегка кружится. Кажется, время уносит назад..
— Удалось что? — уточняет.
— Сделать меня зависимой, — говорю, продолжая давить свой коктейль.