Страница 22 из 113
И потому позволяю себе окунуться в приятную негу беспамятства. Зарывшись, как в кокон, в постель, что пока ещё наша. Что всегда будет нашей! Дверь спальни оставил открытой. Капустин проникнет?
«Пускай», — вяло думаю я, и ныряю в поверхностный сон.
Просыпаюсь внезапно. Когда наглый звук телефона нарушает мои биоритмы.
«Виталина?», — надеюсь. Но это, увы, не она! Это Аська.
Упав обратно на подушку, я нажимаю «принять».
Ася на том конце провода сразу кричит, да так громко, что я отставляю смартфон от лица:
— Я сдала, я сдала, я сдала!
— Поздравляю, — отзываюсь я хрипловатым спросонья голосом.
— Мне, прикинь, двадцать третий попался? А я же его лучше всех других знаю! Вот так! А я что говорила? Я же везучая, да? Я молодец? — тараторит сестрёнка.
— Молодец, молодец, — подтверждаю я нехотя. Сейчас бы сказал, что быть молодцом — значит, выучить все, в равной степени. Но настроение так себе. Пропускаю мимо ушей поспешность Аськиных суждений.
— Там был какой-то Черданцев! Такой вредный дед! Но я знала билет, так что он даже не стал задавать мне лишних вопросов. А другим задавал. Он там многих валил, — продолжает сестра. И вдруг осекается, — Кстати, Костюнь! Ты чего, приболел? Мне сказали, что ты приболел и потому вместо тебя этот старый хрыч сейчас учит.
Она, как всегда, многословна. И мой хриплый голос мне на руку! Я неохотно тяну:
— Да, слегка приболел. Температурю, кашляю, насморк. В общем, простуда со всеми вытекающими.
— Ооой, — сокрушается Ася, — Так я, может, приеду?
— Зачем это? — я напрягаюсь, — Заразиться хочешь? Не вздумай ко мне приезжать!
— Так, а Витка с Антошей? — настойчиво требует Аська.
— Антоха же в лагере. Вовремя, кстати, уехал! А Вита, она на работе весь день.
— Аааа, точно! Я и забыла про лагерь, — щебечет она, и голос её так внезапно меняется, — Слушай, Костюш? Тут тема такая.. В общем, я на Байкал мотнусь, дней на десять.
— На Байкал? — подложив руку под голову, я удивляюсь. Какая ещё инициатива придёт в головешку моей сумасбродной сестре?
— Ну, да! — цедит Аська, — Там экспедиция, в общем. По строительству волонтёрской тропы.
— Это в качестве строителя, что ли? — недоверчиво хмыкаю я.
— Да ну, какого строителя? — фыркает Аська, — Хотя.. Ну, не суть! Мы там будем деревья сажать и восстанавливать лес, а ещё обустраивать экотропы в национальном парке. Вести учёт редких животных. В общем, много чего!
— Ясно, — вздыхаю, — Дай угадаю? Познакомилась с каким-нибудь гринписовцем, и теперь вы вместе топите за спасение дикой природы?
Аська на том конце провода цокает:
— Ну, вот зачем ты всё сводишь к этому? Я, между прочим, искренне!
— Да я и не сомневаюсь, — смеюсь, — Лишь бы тебя дикий зверь не покусал. Ты родителям сказала, куда собираешься?
— Ой! — отрезает сестрёнка, — Ты же знаешь, что мама начнёт истерить. Скажу перед самым отъездом. Только ты тоже молчи, хорошо?
— Тогда встречная просьба, — спешу заключить виртуальный контракт, — Про мою простуду им тоже не слова.
— Да, Костюшенька, я поняла, — хвалебные Аськины оды наводят на мысль.
— Ты не забыла, у них юбилей? — говорю я, имея ввиду годовщину их свадьбы.
— Да помню, конечно! Ещё бы! Ну, я скоро вернусь. Говорю же, всего десять дней.
Я вздыхаю опять, ожидая, пока она скажет то, зачем собственно и позвонила.
— Братишь, слушай, я на мели. Ты мне денежек дашь на билетик? Ну, и всякое там прикупить. Снаряжение, набор юного волонтёра.
— Не такого уж юного! — решаю напомнить.
— Ну, братишь? — клянчит Аська.
Со вздохом, я думаю, сколько денег имею сейчас на счету? Если в ближайшее время попрут с института, то выплатят мне выходное пособие.
— Помогу, чем смогу, — обещаю я Аське. Беру с неё обещание быть осторожной, не лезть, куда не следует. Хотя Аська всегда осторожна. Даже странно! С её инфантильностью.
А с другой стороны, это даже на пользу. Не будет мелькать, навещать нас.. Меня. Не узнает раньше времени, что Вита съехала. А к её возвращению, кто знает, может быть, я всё улажу? И на годовщину к родителям поедем одной большой, дружной семьёй.
С опозданием вижу Капустина рядом с собой на постели. Тот вытянул лапы и спит. Прямо на простыне, которую я приоткрыл, замотавшись в покрывало. Эх, Вита бы точно убила меня! Нас обоих. Она не позволяла Капустину лезть на постель. Приучала к порядку. К тому же.. Ну, да! Я забыл вымыть лапы. Теперь наша простынь в земле.
Вот, смотри, что ты сделала, Вита? Без тебя я погряз в бардаке и грязи. Без тебя наша спальня и наша постель опустела. Да что там постель? Опустела душа.