Страница 71 из 81
Ник посмотрел на меня какими-то безумными глазами, потом поднял со стоящего рядом прилавка небольшую, размером с микроволновку, картонную коробку и сунул мне.
— Посмотри! Нет, ты, мать твою, посмотри! — крикнул он, продолжая таращить глаза.
Я взял коробку из его рук, заглянул внутрь и увидел там самые обыкновенные кассеты. А потом вчитался в названия: «Без права на отказ», «Страх и боль в его подвале», «Вороная любовь жокея», «Матильда и ее верный Рекс»…
Пробежался взглядом по обложкам и с отвращением бросил коробку на пол — мне стало мерзко держать это в руках. А потом грязно выругался по-русски, повернулся к лежащему на полу сотруднику магазина и замахнулся ногой, чтобы вдарить по его башке, как по футбольному мячу.
Остановился в последнюю секунду. Понял, что если удары от откровенно хилого и не особо умеющего драться Касселса этот субтильный хлюпик еще пережил, то я его таким пинком просто к праотцам отправлю. К тому же вспомнилась история с Краузом.
Я опустил ногу, посмотрел на напарника.
— Ник, какого хрена?
— Вот именно, Майк! Какого, блин, хрена, урод⁈ — Ник наклонился и еще раз ударил парня кулаком по ребрам. — Что это за дерьмо, я тебя спрашиваю⁈
— Кассеты… — всхлипнул парень, которому на вид было лет двадцать.
— Я вижу, что кассеты! Как давно ты продаешь эту мерзость тут?
— Пару месяцев… — выдавил из себя парень, который, кажется, заплакал. — Люди спрашивали, вот я и…
— Люди… — выдохнул Ник, доставая наручники. — Да какие ж это, на хрен, люди?
Щелкнули браслеты, парень заскулил — Ник застегнул слишком туго. Ну и ладно, пусть этот придурок скажет спасибо, что Касселс не пристрелил его на месте. А то его вон как накрыло.
— Ладно, — сказал я. — Давай мне пакеты для улик, а ты иди, вызови подкрепление и карауль этого козла. Не бей только больше, а то если он коньки отбросит, мы его посадить не сможем.
Ник посмотрел на меня более-менее осмысленным взглядом, кивнул. Грубо поднял паренька и потащил его к выходу. Я подошел к витрине и увидел, как он уронил задержанного на тротуар рядом с машиной, лицом в асфальт. Ну да, я и не ждал, что он будет с ним церемониться. Потом Ник залез в машину, поколдовал с рацией, открыл бардачок, что-то достал.
Вернулся и протянул мне пачку пакетов для улик и маркер. Я пошел обыскивать магазин и изымать содержимое коробки. С одной стороны, больше ничего не нашел. А с другой, пока складывал каждую кассету в отдельный пакет, пришлось мельком просмотреть названия и обложки, чтобы ничего лишнего не затесалось.
И к концу процедуры мне хотелось то ли смачно блевануть прямо в опустевшую коробку, то ли пойти и прострелить продавцу колено. Господи, какая же мерзость…
Я выволок улики наружу, как раз когда ко входу подъехала патрульная машина. Мы передали им пакеты и причитающего о своей невиновности продавца, заполнили документы и наконец вернулись в «Порше».
— Ник, — обратился я к напарнику, которого уже попустило. — А тебя чего так впечатлило-то? Ладно я, но ты-то давно в нравах.
— Давно, но к некоторым вещам так и не привык. Да и прямо вот такое я вижу, наверное, второй раз в жизни. Ты вообще видел это? «Лесси и…»
— Видел, — перебил я его. — Не напоминай.
— Твою мать, Майк, я этот сериал ребенком смотрел и восхищался храбростью и умом собаки. А они… — он покачал головой. — А то что ниже лежало? Ты знаешь, что с распространителями такого делают в тюрьме?
Я не знал, что с ними делают именно в США, но подозревал, что во всех странах мира судьба у заключенных по подобным статьям была сходной. И очень незавидной.
Так что я только кивнул и сказал:
— Поехали, нам еще все это оформлять. Еще и допрашивать это дерьмо.
— Я пойду допрашивать, — быстро сказал Ник.
— Иди, — кивнул я. — Только не бей его больше, он и так помятый сверх меры. А по нам, между прочим, внутреннее расследование ведется. Понятно, что в основном по мне, но под тебя тоже рыть будут, не забывай.
Он посмотрел на меня несколько секунд и кивнул.
— Да, конечно. Просто в моменте не сдержался, — сказал Ник, заводя мотор.
— Я заметил, — похлопал его по плечу я. — Нормально ты его отделал.
Ник чуть улыбнулся.
— Ну да… Так ему и надо.
Мы вернулись в участок, Ник сразу направился в допросную, а я сел писать рапорт. А через полчаса, когда Касселс уже вот-вот должен был вернуться, телефон на моем столе зазвонил. И в последнее время ничего хорошего для меня это не означало.
Я поднял трубку.
— Детектив Майкл Соко, отдел нравов полиции Лос-Анджелеса, — представился я.
— Детектив Соко? Это же вы? Вы Стэнли?
Сначала я подумал, что у кого-то просто чердак поехал, хоть и странно — не весна вроде, не время для обострений. Однако голос показался мне смутно знакомым. А еще через пару секунд пришло осознание.
— Стэплтон? Это вы? — спросил я.
— Да, да… Слава Богу, я вас нашел… — затараторили на том конце.
Какого черта мне звонит представитель «Камелота», с которым мы встречались на позапрошлой неделе? И самое главное — откуда он вообще знает, кто я? Мы ведь представились вымышленными именами.
— Как вы нашли меня? — спросил я, стараясь максимально фильтровать речь. Этот парень помогал Гольдбергу организовывать вечеринки, так что мне он совершенно точно не друг.
— Ваши лица… — проговорил он. — После встречи я все думал, где видел вас двоих. А потом вспомнил — та статья в газете…
Чертовы журналисты, даже тут умудрились мне подгадить. Но мы с Ником в целом рассматривали такой вариант развития событий, так что это, по крайней мере, объясняло, как он узнал, кто я.
— В газете был указан номер участка. Я позвонил дежурному, спросил вас и детектива Касселса. Мне сказали, что вы на выезде, и дали ваш номер. И я наконец дозвонился.
— Допустим, — кивнул я, хотя собеседник и не мог этого видеть. — Что вам нужно?
— Мне нужна помощь, детектив, — проговорил он.
Та-а-ак, а это уже совсем интересно.
— Это ведь вы всполошили Марти Гольдберга? Вы вели против него расследование?
Ну, зная, кто я, и вспомнив, какие вопросы я задавал на встрече, сложить два и два было не трудно.
— Возможно. И что с того?
— С того, что он по вашей вине слетел с катушек! — неожиданно сорвался на крик Стэплтон. — Трое наших девочек, работавших на его мероприятиях, исчезли за последние четыре дня. А вчера пропал второй менеджер, занимавшийся организацией.