Страница 22 из 53
Пораженный моей дедукцией, Ваня не мог сказать ни слова. И это злило меня. Я имела право знать правду о своей семье, о своих предках. Он не рассказывал, потому что боялся. Но чего? Что останется один?
— Женщины твоего рода обречены на одиночество, — тихо сказал он.
— Что? — я поднялась со стула. — Что это значит?
— После рождения детей мужья погибают или уходят, — ещё тише сказал Ваня.
— Почему? — я подошла ближе к зеркалу.
Он виновато опустил взгляд и снова замкнулся в себе. И это раздражало ещё больше. Его молчание, его тишина о моей судьбе, как издевательство.
— Почему, Вань? — почти крикнула я.
Он выдержал секундную паузу и поднял на меня взгляд.
— Родовое проклятие, — тихо сказал он. — Из-за того, что я здесь.
Я зажмурилась и закачала головой. Услышанное не укладывалось в голове. Узнать, что обречен на одиночество — что может быть хуже?
— Это бред! — зарычала я. — Я не верю в это!
Я смотрела в его грустные глаза и единственное, что мне хотелось — бежать. От этого дома, от правды, от осознания того, что против воли меня втянули в какую-то мистическую ерунду. И что жизнь ударила меня с двух сторон: заставила что-то почувствовать к человеку, который и человеком-то не является и обрекла на одиночество, даже если я полюблю кого-то другого. В любой из этих ситуаций я буду одна.
Я медленно отступила от зеркала, развернулась и быстрым шагом пошла на выход.
— Саш… Куда ты? — услышала я уже у двери.
Но я не ответила. Я хотела только уйти. Куда угодно, но от этого дома подальше.