Божена

Божена обращалась с ребенком, доверенным теперь исключительно ей, как медведица с маленьким медвежонком, к которому у нее развилась материнская привязанность. Когда она сжимала свой огромный кулак, показывая его малышке и кричала на нее голосом, который, казалось, исходил из груди чудовища, дерзкое существо смеялось, но подчинялось. Божена прекрасно понимала, что о ребенке и доме ее хозяйки вряд ли можно было бы позаботиться лучше, чем она, и жила в абсолютном спокойствии, вполне довольная своей судьбой, не боясь, что когда-либо произойдут какие-либо перемены. Однако, не прошло и года со дня смерти женщины, которую она считала способной полностью заменить, как ее вырвала из состояния самоуспокоения новость. Распространился слух о том, что господин Хайсенштайн собирается жениться снова, и любопытные наблюдатели, надеясь узнать подробности от Божены, передали ей эту новость. Хотя их известие было встречено без энтузиазма, Божена не была так уж твердо убеждена, как притворялась, что ее хозяин не совершит «такой глупости».

С того самого часа она стала внимательно следить за своим господином. Однако, несмотря на все свое внимание, она не заметила ни малейших изменений ни в его поведении, ни в настроении. В лучшем случае она заметила, что оно в последнее время несколько ухудшилось. А Божена, которая обычно переживала настоящую бурю всякий раз, когда по лицу ее господина пробегала тень, теперь улыбалась тем добрее, чем мрачнее казался он. Когда однажды вечером он вернулся домой с особенно недовольным выражением лица и, приказав убрать ужин, ушел в свою комнату, Божене с трудом удалось сдержать ликование.

«Спокойной ночи!» – крикнула она господину Леопольду самым нежным голосом, торжествующе добавив про себя: «Он получил отказ!»

Она прекрасно выспалась той ночью и на следующее утро пришла на работу в отличном настроении. Было воскресенье, и поскольку дом был особенно тщательно вымыт еще вчера, сегодня было достаточно небольшой дополнительной уборки. Божена как раз была занята метлами и тряпками в столовой, когда к ней подошел господин Хайсенштайн, чисто выбритый и красивый, с молитвенником в руке.

«Приготовьтесь, – сказал он, – оденьте Розу. Я приведу сюда свою невесту после мессы, чтобы она могла познакомиться с домом и ребенком».

Только король, которого внезапно лишили короны и скипетра, знает, что почувствовала Божена, услышав эти слова. Ее взгляд, словно молния, устремился на Хайсенштайна, от макушки до подошв его ног, а губы под маской презрения, застывшей на ее губах, казались еще толще обычного.

«Невеста?» – воскликнула она. «Вы хотите снова жениться?! … Зачем?!»

Господин Хайсенштайн выпрямился как можно выше, чтобы посмотреть на великаншу, с гордой решимостью застегнул свой новый темно-коричневый зимний плащ и ответил: «Моей дочери нужна мать, а мне нужен сын».

С этими словами он твердым шагом покинул комнату.