Страница 8 из 58
Не веря ему, я взяла мобильник. Спустя три гудка папа взял трубку и буквально гаркнул:
— Да!
— Пап...
— Ева? Дочь, всё хорошо? Как доехала? — спросил он уже совершенно спокойным тоном. — Почему не со своего звонишь?
— Пап, Даниил сейчас спит, — в моменте я решила соврать. Проверить как своего отца, так и самого Даниила. Если папа в курсе, он сдаст себя. — Я взяла его телефон, потому что он спрятал мой. Здесь что-то не так, пап. Забери меня отсюда, пожалуйста...
На том конце провода повисла тишина. Я слышала, как тяжело он дышит, как собирается с мыслями.
— Дочь... Ты только прости меня, ладно? Прости, я умоляю тебя, — его голос становился всё тише, не срывался, но было слышно, как трудно даются ему эти слова. — Я не могу приехать за тобой. Ты, пожалуйста, слушай, что тебе говорят. Потерпи немного, Ев. Я прошу тебя, потерпи. Я понимаю, что тебе, наверное, некому верить сейчас, кроме меня, но мне ты можешь верить. Я умоляю тебя, что бы ни случилось, я...
Я не стала его дослушивать. Нажала «отбой» и вернула Даниилу его телефон. Всё это не просто выбивало меня из равновесия. Я почувствовала себя куском грязи на грунтовой дороге, по которой проехался внедорожник.
«Потерпи».
— Ну что? Убедилась? — губы Даниила исказились в кривой ухмылке. Взгляд снова стал мутным. Ладонь пополза по моей груди до шеи и пальцы сжали горло. — Никто тебе не поможет. — Вторая рука скользнула в пижамные брюки, нырнула под резинку трусиков. Уверенно и нагло он провел пальцами по моему лобку и одним резким движением развёл половые губки.
— Мммммм, — утробный рык вырвался из его груди, а с моих губ сорвался судорожный вздох, когда его палец надавил на клитор. Не слишком напористо, не больно, но... Никто и никогда не трогал меня между ног. Стыд захлестнул волной.
— Потерпи, — ухмыльнулся парень. Убрав руку с моей шеи, он резко дернул ворот пижамной футболки, оголив мое плечо, и ещё крепче вжав меня в стену, впился зубами в кожу.
— Аааах, — издав жалобный писк, я задрожала всем телом. Меня выворачивало изнутри, пока он делал всё это со мной — наглаживал клитор пальцами, то усиливая, то отслабляя нажим, по кругу, вверх-вниз, и лаская, и дразня это чувствительное место. Кусал он тоже не больно, покусывания сменялись поцелуями, влажными, липкими, кожа от них горела, как и всё моё тело. Как и лицо, когда я почувствовала как внизу, ниже лобка, ближе к клитору, начало нарастать это сладкое, тёплое ощущение, сопряжённое с лёгкой болью от того, как он яростно натирал между половинок.
Даниил двигался в такт со своими пальцами, то вжимая меня в стену, то ослабляя напор, и когда я уже почти дошла до этого момента, до пика, он парой резких порывистых движений стянул с себя брюки, схватил мое запястье.
— Возьми мой член, быстро, сожми его, дальше ты знаешь, что делать, да? — приказал он, и я подчинилась — проснула руку в его боксеры и осторожно сжала твёрдый как камень ствол и попробовала подвигать рукой. — Крепче сжимай, блин, девственница недотрога! — прерывисто дыша, Даниил выругался, и снова надавил на мой клитор, ускорился, приближая мой оргазм.
Я умирала от стыда. Хотела, чтобы он хотя бы поцеловал меня, хотя бы на секунду прижался губами к моим. Но он этого не делал. Трогал меня, растирал влагу по половым губам, я держала его член, я дрочила ему, но он даже не попытался меня поцеловать...
Кончая и чувствуя, как его сперма стекает по моей ладони, не смогла сдержать слёз, хрипло расплакалась, достала свою руку из его трусов и выбежала в коридор. Скрыться в санузле получилось, но он тут же начал стучаться и звать меня. Без агрессии, негромко, но от этого стука, от того, что он стоит там, мне хотелось плакать ещё сильнее. В зеркале отражалась растрепанная девушка с мокрыми щеками и опухшими красными от слёз глазами, которую за эти два дня предали все, кого она любила.
Но ради чего?