Моё проклятие

Я стояла в дверях спальни, чувствуя, как внутри всё сжимается от бессилия. Рев мотора их внедорожника вскоре затих вдали, оставив после себя лишь звенящую, давящую тишину.

Прошло около часа. Я сидела на кровати, прислушиваясь к каждому шороху, пока до моего слуха не донеслись легкие шаги в коридоре. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянула наружу и осторожно, держась за деревянные перила, спустилась на второй этаж. Краем глаза я успела заметить, как Анита скрылась в своей спальне.

Я не раздумывая бросилась за ней и вбежала в комнату прежде, чем она успела захлопнуть дверь.

Сестра вздрогнула и резко обернулась. Она была только что из душа, завернутая в белое полотенце. Влажные светлые волосы облепили её плечи, но моё внимание приковало не это. На её левой лопатке, прямо на бледной коже, чернела уже не совсем свежая, но и не старая татуировка — изящным, но властным шрифтом было выведено имя: «Натан».

— И у тебя тоже? — выдохнула я, вспоминая рисунок на своем плече. Я ещё не видела его, и даже забыла поинтересоваться, как он выглядит.

Анита попыталась отвернуться, накидывая халат, но в этот момент её рука дёрнулась, и я увидела это... На предплечье, чуть выше запястья, выделялся большой розоватый неровный шрам. Он выглядел так, будто плоть когда-то была буквально разорвана.

— Что это за рана, Анита? — я шагнула к ней, пытаясь перехватить её руку.

Сестра испуганно отпрянула.

— Ничего. Выйди пожалуйста, дай мне одеться.

— Нет, не выйду! — я стояла на своем, чувствуя, как внутри закипает отчаяние. — Скажи мне, что это, его раньше не было!

Анита тяжело задышала, её глаза лихорадочно блестели.

— Я просто разбила зеркало несколько месяцев назад! Случайно задела осколок, и всё, ничего такого не случилось. Что с тобой такое? Если хочешь что-то выяснить, иди к ним, а не ко мне, ладно?

Я смотрела на неё, и пазл в моей голове начал складываться. Зеркало? Такой глубокий шрам не остается от простого случайного пореза. Я вспомнила, как Натан только что нежно обнимал её на кухне, и как она льнула к нему.

— Это Натан сделал? Он бил тебя раньше? — мой голос сорвался на шепот.

Анита замерла. На её лице отразился такой первобытный, нечеловеческий ужас, что мне стало трудно дышать. Она не ответила, но этот взгляд сказал больше любых слов. Раньше... раньше всё было иначе. Раньше старший брат Даниила не притворялся любящим.

Он ломал её? Или они делали это вместе?

Отец созванивался с ней, я точно знала! Неужели она не могла попросить помощи, хотя бы намекнуть, что она ей нужна?!

— Анита, послушай меня, — я подошла ближе, игнорируя её попытки отстраниться. — Я слышала их разговор. Они говорили, что осталось три месяца. Натан был в отчаянии, мне показалось. Ты знаешь, о чем речь? Что-то случится через три месяца с тобой или с нами или еще с кем-то?

Лицо сестры в мгновение ока стало белее её полотенца. Её руки судорожно прижались к животу, пальцы впились в ткань халата.

— Ев, давай поговорим в следующий раз, пожалуйста, — прошептала она, и начала отходить к своей кровати, но её пошатнуло в сторону.

— Анита! — вскрикнула я, видя, как её колени подкашиваются. Она начала оседать на пол, теряя сознание прямо у меня на глазах. Я бросилась вперед, едва успевая подхватить её обмякшее тело, прежде чем она ударилась о паркет. Она совсем побледнела, глаза закатились, а меня накрывало отчаяние — здесь даже скорую помощь не вызвать, телефонов нет, выберусь из дома — разорвут псы. Я попыталась поднять её, переложить на кровать, отчаянно ругая саму себя за то, что вообще, пришла в её спальню и начала заваливать вопросами. Анита, хоть и худая, но высокая, была слишком тяжелой для меня. Не получилось...

Сидя на полу, я трясла её за плечи, но сестра не отзывалась, оставаясь пугающе неподвижной в моих дрожащих руках.