Страница 96 из 101
— Нос зажми, дура! Да не себе, а ему! — слышу Борисово. И зажимаю. Дышу. Он, оседлав генерального, давит ему на грудину. Так сильно, что кажется мне, что внутри у него вот-вот что-то хрустнет, сломается. Сердце забьётся, забьётся! Он резко вдохнёт.
— Ну же, Петенька, — бью по щекам. Никогда не позволяла себе такой фамильярности.
Генеральный молчит и не дышит.
— Он умер, — констатирует Боря.
Я это вижу. Но ещё до конца не могу осознать. Пётр Егорыч лежит, распростёршись на кресле. Руки с обеих сторон. Взгляд застыл. На лице у него такое странное выражение. Абсолютного счастья! Блаженства. Вопреки всему, он улыбается. И не только своим большим ртом. Но и взглядом..