Страница 50 из 101
— Моей королеве приятно? — его жаркий шепот у самого уха.
Он снова чуть давит, и створки расходятся. Я ощущаю, как палец его угождает туда.. Но не внутрь, а снаружи, как будто исследуя плоть, сокрушая мой внутренний импульс прервать это действо.
— Моя королева прекрасна в момент возбуждения, — шепчет он снова.
А я выгибаюсь зачем-то, и бёдра расходятся в стороны. Боже ты мой! Что же это..
Его пальцы скользят между складочек нежно и бережно. Чужая рука, этот сильный мужчина. Он трогает там.. А я? Я..
— Я хочу посмотреть на мою королеву, — не просит, а требует он.
И я! Вот же чудо. Опять подчиняюсь. На сей раз, позволяя ему снять трусы.
«Чтобы не перепачкал», — тут же нахожу объяснение этому. Мастер становится с той стороны, где ему лучше видно промежность. Которую он уже смазал волнующим маслом. Оно согревает? Или я так горяча?
От взгляда его, от присутствия этого. От всего, что творится со мной прямо здесь и сейчас.. Мой мозг выключается! Похоть блокирует разум. Я никогда.. я ещё никогда не хотела так сильно.
— Это божественно, услада для взора Мастера, — хриплым голосом он произносит, а взглядом ещё продолжает меня изучать.
Я лежу, отвернувшись лицом от него. Грудь обмазана маслом, торчит. Соски светятся. А между ног у меня возрождается нечто доселе забытое, жаркое, зыбкое, словно болото, в которое я угождаю. Безумная топь! Только в ней не вода, в ней кисель. Сладкий, тягучий кисель! От которого хочется только стонать и метаться..
Пальцы мои принимаются жать полотенце, когда его руки опять начинают массировать плоть. Одной рукой он ласкает меня между ног, а второй очерёдно, волнующе трогает груди с сосками. Я сама не заметила, как распласталась под этими ласками. Ноги вразлёт, спина выгнута, словно я — кошка, которой приспичило прямо сейчас.
— Моей королеве нравится то, что с ней делает Мастер? — склонившись ко мне, шепчет он.
— Да.. О, боже! Да.., - выгибаюсь навстречу. Когда в самом дне живота начинает пульсировать, снова и снова..
Когда накрывает, и.. крышу срывает.. Я громко кричу, извиваюсь на этой кровати. Окончательно забыв, где именно я нахожусь. Кто со мной это сделал! И что происходит вообще в моей жизни на данный момент..
— Аааа! Мммм... Ооооо, — исхожу я последними спазмами. Боже мой! Масло повсюду. Или это не масло? А смазка.. Моя.
Получив удовольствие, сродни которому было лишь раз в моей жизни, давно.. Я бессильно валюсь на кровать. Полотенце съехало, сил не осталось поправить его. Но мой мастер, мой джин, мой целитель. Он здесь! Он меня не покинул. Он смотрит, всё также впивается взглядом в меня. В моё лицо, в моё тело. Как будто питается этим моим удовольствием, которое сам же мне и подарил..
— Моя королева так великолепна в момент оргазма, — дальше следует стон, и он трогает жаркой ладонью себя между ног.
Там заметная выпуклость. Боже! Я поднимаю глаза к потолку:
— Простите.. Я..
— Тшшш, — вторая ладонь его гладит меня по волосам.
Он берёт полотенце в кулак, начиная меня вытирать. Сверху до низу. Я, как ребёнок, влекомая им, поднимаюсь, сажусь, а затем опускаюсь на коврик. Наконец, когда всё моё тело уже вытерто, и следы недавнего оргазма уничтожены, я порываюсь одеться.
— Моя королева позволит? Я сам принесу ей одежду, — произносит мой Мастер. Затем исчезает за шторой, приносит бельё, помогает надеть.
Я изучаю его. Он достаточно молод. Лет тридцать пять — тридцать восемь, на вид. И красив, по-мужски.
Он приносит мне блузу и брюки. Когда одежда на мне, я беру свою сумочку. И ощущаю какую-то смесь сожалению, слабости, радости, грусти..
Он берёт мою руку в свою и подносит к губам:
— Ты прекрасна, даже не сомневайся в этом никогда.
Чуть покачнувшись на носочках, я опускаюсь на пятки. Моя обувь осталась снаружи, у двери сей комнаты. Комнаты, где я только что кончила. Бурно, безумно, убийственно! Комнаты, где только что родилась..
Покидаю салон я с какой-то блаженной улыбкой. И лёгкость такая, что хочется взять и взлететь. Девчонок я нахожу через дорогу, в кафе. Они мне истошно машут! Так что не увидеть их невозможно.
— Ну, что? — хором требуют Маша с Ларисой.
У них на столе недоеденный «Цезарь», второе, лаваш и вино.
Я понимаю, что плачу, когда Машка бросает:
— О, господи! Марин! Он что.. он тебя.. изнасиловал?
Лариска, услышав такое, бледнеет:
— Я сейчас же пойду и устрою им там!
Я хватаю подругу за руку, мотнув головой.
— Девочки, — шепчу, так как голоса нет, — Девочки..
— Что? — пригибаются обе.
А я, отпустив себя, плача сквозь слёзы, шепчу им обеим:
— Спасибо за всё.