Любимая, прости. Я ухожу...

— Ты серьёзно, Марин? — сокрушается Лара, — Да я уверена, он вот прямо сейчас лежит там, и думает, как бы вернуть свою шлёндру! Если уже не вернул. А тебе по ушам ездит, что, мол, один одинешенек, страдалец, покинутый всеми.

— Ну, почему ты уверена так? Может быть, он, в самом деле, один? — говорю.

— Ненадолго! — пеняет Лариска, — С одной разосрался, другую найдёт!

— Ну, вот, чтобы не нашёл.., - начинаю, порвав ногтём крышечку.

— Нет! — изрекает Лариска, — Я же не против. Твоя жизнь, тебе жить. Ты, конечно, прощай и впускай! Если готова мириться.

— С чем? — я желаю услышать его «косяки» в исполнении Ларки.

И, Лариска, вздохнув, продолжает:

— Ты только представь! Сколько он там, говоришь, жил с этой дрянью? Семь лет? У тебя за спиной!

— Пять, — поправляю я, чтобы быть точной.

— Вот, пять! Пять лет, Марин! Пять лет он водил шашни с другой бабой. Только представь, как он ездил к ней, мял её сиськи, совал ей пальцы повсюду. А потом этими руками гладил Дашутку по голове и Димку трепал. Как он ей куннилингус делал, а потом вот этим же ртом лез к тебе целоваться..

— Фу, господи, Лар! Прекрати! — ощущаю, как чешется тело. Как будто по всей моей коже ползут муравьи. Даже Маркиза спрыгнула на пол с колен и трясётся..

— Вооот! — добившись своего, радуется Ларка, — А всё это было, Марин! Ведь было же? Сто процентов тебе говорю! Это для жён они особенно не стараются, а для любовниц выкладываются по полной. И куннилингус и анилингус, и во все дыры соватингус!

— Анни.. чего? — уточняю я. Нет, первый я знаю, конечно! Правда, стыдно сказать, что Борис его делал.. Уже и не вспомню, когда?

А вот что такое на «а»..

— Это когда лижут зад, — отзывается Лара.

Отвращение моё достигает своего апогея. Я морщусь:

— Чего?

— Почитай в интернете, родная моя! Там чего только нет в наше время.

Упав на спину, я равнодушно смотрю в потолок. А у нас-то с Борисом и было, что секс, в прямом смысле слова, классический. И позами мы никогда не блистали. Я полагала, что всё это — наносное. Если двоим хорошо, то и никаких изысков не нужно выдумывать. Он сверху, я снизу. Он кончил, а я.. А мне и так хорошо от того, что он кончил. Вот так я всегда полагала. А ему? Значит, ему было со мной не хорошо? Значит, ему нужна вот эта вся гадость: кунни, ани, чего там ещё..

— В общем, Марин! — подаёт голос Ларка, — Ты, если прижмёт, представляй себе, как Борька твой, стоя на коленях, лижет зад другой бабы. А потом вот этим же ртом, не помыв его даже..

— Фу, Лар, прекрати! Поняла! — я буквально кричу.

— Нет, ну а как тебя ещё вразумить? — удивляется Ларка, — Ты хочешь униженкой всю оставшуюся жизнь проходить? Постареешь, а он молодеть будет. Из тебя будет силы сосать, и у той, у другой, не сосать, а лизать..

— Боже ж, ты мой! Это прекратится когда-нибудь? — накрываю ладонью глаза.

— Всё, всё! — произносит подруга, — Образов накидала. Надеюсь, хватит до следующей пятницы?

— А что будет в пятницу? — открываю я левый глаз.

— Кое-что! — отзывается Ларка, — Гы-гы!

— Ларис, — говорю умоляющим голосом, — Ну, я не готова знакомиться ни с кем. Дай хоть развестись спокойно?

— А я и не предлагаю тебе ни с кем знакомиться, — отвечает она, — Там вообще и знакомиться не обязательно!

— Не поняла, — поднимаюсь на локте, — Сейчас поподробнее!

— Всё узнаешь, когда придёт время, — зазывно щебечет она.

«Закрепив материал», отключается. Мой взгляд, поблуждав, возвращается к той же открытке. На лицевой стороне красуется букетик и надпись «Любимая, прости!». Я опять порываюсь ему написать. Не взыграли во мне откровения Ларки! Но, вместо этого, рву открытку на мелкие квадратики. Сама плачу, а сама рву. Глаза боятся, а руки делают..

Однако, порвав, я мгновенно жалею об этом. Ищу в ящике скотч и принимаюсь складировать паззл на столе. Оставив её так, не заклеенной, а просто соединённой по швам из множества мелких квадратов, я сажусь на кровать с ногами. Маркиза тут как тут! Жмётся ко мне, пушистым хвостом прикасается босой ступни..

«За подарок спасибо», — отправляю я мужу.

Спустя пару минут, от него прилетает послание:

«Открытку прочла?».

Я усмехаюсь, взглянув на клочки: «А то, как же?».

Пишу:

«Прочитала. Очень красноречиво и образно».

«И? Что скажешь?», — пишет Борис, и вдобавок к сообщению прикрепляет ладони в молительном жесте.

«Скажи, а ты делал ей..», — бросив черновик, я решаю погуглить.

«Анилингус — это орально-анальный контакт, при котором один человек стимулирует анус другого при помощи языка, или губ», — информирует меня поисковик, и ещё добавляет картинку, для тех, кто «в танке».

Я отвожу глаза и стыдливо краснею. Господи, как я отстала от жизни! В мои времена хватало всего-то потрогать сквозь ткань, да рукой провести по груди. А сейчас.. То ли нравы такие? То ли людям уже недостаточно малого, чтобы себя возбудить?

Возвращаюсь к нашей с Борисом переписке. Не хочу заставлять его ждать.

«Скажи, ты делал ей анилингус?», — отправляю на свой страх и риск.

Он молчит. Я кусаю губу!

«Не ожидал от тебя такого, Марин», — пишет он.

Я поражённо смотрю на экран. Это он от меня такого не ожидал? И ведь главное, он не ответил! Но интерес мой иссяк. Закрываю наш чат. Смахнув в ящик открытку, точнее, клочки, я решаю припрятать духи. Может быть, выставить их на продажу? Если они настоящие, то это же раритет? Хотя.. Может, подделка? От него не убудет! Это он Лиде своей дарит всё настоящее. А жене и подделка сойдёт.