Страница 98 из 134
— Значит, кто-то знал, куда она едет.
Роэн смотрел на дату.
— И когда.
— Не только через вас, — сказала я.
Он поднял глаза.
Я понимала, о чем он думал.
Пять лет он обвинял себя в том, что показал материалы Дейрану.
Теперь выяснялось, что позже Селия сама собирала новые доказательства и готовила официальную передачу.
Кто-то перехватил информацию о встрече.
Это не снимало его ошибку.
Но меняло картину.
— Дальше, — повторил Роэн.
В самом низу ящика лежала небольшая тетрадь.
Не дневник.
Скорее рабочие заметки Селии за последние недели.
Некоторые страницы были исписаны только номерами.
Другие — короткими мыслями.
На одной она писала о Теоне.
«Реакция усиливается. Он различает Тарна и Сарра, даже если не видит обоих. Норен считает это невозможным по обычной системе связи».
На следующей:
«В старых записях слышащие разрушали навязанные контуры, потому что возвращали дракону собственное ощущение выбора. Если это правда, Теон опасен для программы уже самим существованием».
Я перечитала.
— Разрушали узды.
Лорен приблизился.
— Похоже на то.
— Почему мы не нашли этого в других книгах?
— Потому что большая часть сведений о слышащих раздроблена. Возможно, Селия читала источники, которых у нас нет.
Роэн перевернул страницу.
Следующая запись была еще хуже.
«Если Вальк понимает, что Теон слышащий, он захочет ребенка живым. Мертвый слышащий бесполезен. Живой способен показать, почему узды рушатся».
Я почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее.
Не из-за красивой метафоры.
Просто потому, что несколько секунд никто не дышал нормально.
Теон был нужен живым.
Вот почему пять лет назад его не убили вместе с матерью.
Вот почему человек нес годовалого ребенка через лес.
Вот почему поддельный государственный лекарь пытался получить к нему доступ.
Вот почему Ивару приказали следить за любыми реакциями мальчика на драконов.
Роэн закрыл глаза.
Я видела, как пальцы сжали край тетради.
— Она знала.
— Подозревала, — сказал Лорен тихо.
Роэн открыл глаза.
— Достаточно, чтобы написать это.
Я продолжила читать.
Последняя заполненная страница.
«Сегодня получила подтверждение, что один из технических магов программы интересовался старым исследованием крови слышащих. Не знаю, что именно ищут. Теона нельзя оставлять в столице. Если не вернусь, Роэн должен объявить ребенка мертвым и вывести из-под любой официальной опеки».
Я замерла.
Роэн тоже.
Еще одна строка ниже:
«Но после этого он должен закончить то, что я не успела».
Я посмотрела на него.
Пять лет назад Роэн выполнил первую половину.
Объявил сына мертвым.
Спрятал.
Спас.
А вторую не выполнил.
Он прекрасно это понимал.
Лорен медленно закрыл папку.
— Теперь у нас достаточно.
Роэн не ответил.
Я подошла ближе.
— Роэн.
Он смотрел на последнюю запись.
— Она сама просила сделать Теона мертвым.
— Да.
— Все эти годы я думал, что это было мое решение.
— Решение все равно принимали вы. Но Селия понимала угрозу и считала этот шаг необходимым.
— А я решил, что после этого должен остановиться.
Он усмехнулся без радости.
— Она даже это предусмотрела.
— Не начинайте превращать последнюю строчку в новый способ наказать себя.
Роэн посмотрел на меня.
Я продолжила:
— Вы уже признали ошибку. Теперь у вас есть возможность сделать то, чего не сделали тогда. Вот и делайте.
Лорен собрал документы.
— Я бы сказал грубее, но госпожа Маррен справилась.
Роэн провел ладонью по лицу.
— Мне нужно поговорить с Теоном.
— Сначала решите, что именно ему рассказывать, — сказала я. — Ему не нужно читать про исследования крови и представлять, что кто-то хочет использовать его тело для магии.
— Согласен.
— Но что мать просила спрятать его ради жизни и при этом хотела, чтобы правда о программах вышла наружу, он имеет право знать.
Роэн кивнул.
— И про Дейрана?
Я подумала.
— Имя уже начинает касаться его напрямую. Но только как человека, против которого есть доказательства участия в уздах. Не говорите шестилетнему ребенку, что этот человек убил его мать, пока у нас нет прямого доказательства приказа.
Лорен согласился:
— Верно. Документы доказывают мотив и доступ. Не сам приказ на нападение.
Роэн посмотрел на папки.
— Но я больше не сомневаюсь.
— Вы можете не сомневаться лично, — сказала я. — Публично нам нужны документы.
Он усмехнулся.
— Иногда рядом с вами трудно забыть разницу.
— Для этого меня и держат.
Он посмотрел на меня.
— Уже не только для этого.
Лорен тихо кашлянул.
Я почувствовала, как лицо предательски теплеет.
Старик совершенно спокойно взял одну из папок.
— Я, пожалуй, проверю маркировки. Вы оба можете продолжить разговор после того, как я уйду, чтобы не заставлять пожилого человека делать вид, будто он ничего не замечает.
— Лорен, — сказал Роэн.
— Что? У меня действительно есть работа.
Он вышел.
Я посмотрела на дверь.
— Иногда он ужасен.
— Вы ему нравитесь.
— Это не оправдание.
— Нет.
Мы остались вдвоем.
На столе лежали доказательства пятнадцатилетней системы узд, письмо погибшей женщины и имя человека, которому Роэн доверял почти как отцу.
Любой романтический разговор здесь казался неуместным.
Поэтому я не начинала.
Роэн тоже.
Он подошел к окну.
За ним были горы и часть долины.
— Я вчера решил, что верну Теону имя, если найду достаточно доказательств.
— Нашли.
— Да.
— Тогда что мешает?
— Последний страх.
Я ждала.
— Когда я объявлю его живым, назад дороги не будет. Никакой новой могилы. Никаких тайных документов. Любой чиновник сможет увидеть имя. Любой враг будет знать, где искать.
— Они уже знают.
— Знаю.
— И именно поэтому старая схема больше не защищает.
Он повернулся.
— А если я ошибусь снова?
Вот он.
Не маршал.
Не корпус.
Не закон.
Самое простое.
Роэн боялся принять второе большое решение и однажды обнаружить, что оно оказалось неправильным.
Я подошла.