Страница 70 из 134
Он не спешил начинать.
Это было необычно.
Роэн почти всегда знал, что хочет сказать. Даже когда отказывался отвечать, делал это быстро.
Сейчас он явно подбирал слова.
— После вчерашнего разговора с Лореном я открыл личный архив Селии. Не тот, который хранится в общей библиотеке. Ее собственный ящик с бумагами после смерти оставался запечатанным.
Я посмотрела на деревянную коробку.
— Пять лет?
— Да.
— Почему вы его не открывали?
Он провел ладонью по краю стола.
— Потому что считал, что уже видел все важное.
— А еще?
Роэн поднял глаза.
— Потому что не хотел.
Это было настолько просто и честно, что я не стала задавать следующий очевидный вопрос.
Пять лет назад он потерял жену.
Иногда закрытая коробка могла быть тяжелее любого военного отчета.
— Что нашли?
Роэн подвинул ко мне первый лист.
Я сразу узнала почерк Селии.
Запись была короткой.
Несколько дат.
Названия документов.
Номера архивных дел.
Возле одного стояло:
«Испытания прекращены официально. Запросить реальные списки».
Я прочитала еще раз.
— Испытания чего?
— На другом листе есть продолжение.
Он дал второй.
Здесь записей было больше.
«Дорнские узды — запрет подтвержден.
Современные случаи не совпадают с официальными отчетами.
Драконы 7-го, 11-го, 18-го крыла.
Повторяющиеся повреждения связи.
Кто разрешает применение?»
Последняя строчка была подчеркнута дважды.
Я подняла глаза.
— Селия знала об уздах.
— Подозревала, что существует современная версия.
— Еще до нападения.
— Да.
— Почему вы раньше этого не сказали?
Роэн не отвел взгляд.
— Потому что до вчерашнего дня не понимал, насколько далеко она зашла.
Я посмотрела на бумаги.
— Но знали, что она что-то расследовала.
— Знал.
— Насколько много?
Он помолчал.
— Достаточно, чтобы пять лет считать себя человеком, который помог привести к ней убийц.
Я не сразу поняла фразу.
Потом поняла слишком хорошо.
— Что вы сделали?
Роэн отошел к окну.
На этот раз его привычка двигаться во время тяжелого разговора не раздражала.
Я видела, как напряжены плечи.
— Селия начала задавать вопросы примерно за два месяца до смерти. Сначала я считал, что речь идет только о слышащих. Она искала старые случаи, сравнивала записи, переписывалась с несколькими исследователями. Потом сказала, что нашла упоминания о драконах, у которых повреждения связи выглядели слишком похожими на старые последствия узды.
— В современном корпусе?
— Да.
— И что вы ответили?
— Что такого не может быть.
Я почувствовала раздражение, но пока молчала.
Роэн продолжил:
— Она показала мне три отчета. В одном дракон отказался от всадника после закрытых учений. В другом животное несколько месяцев не могло нормально передавать эмоции через связь. В третьем дракон погиб, а причиной официально назвали магическое истощение. Селия считала, что все трое могли участвовать в экспериментах.
— А вы?
— Считал ее вывод слишком большим для трех документов.
— Это само по себе не преступление. Три случая действительно могли иметь другие причины.
— Да.
Он повернулся.
— Ошибка была позже.
Я уже знала, что мне не понравится продолжение.
— Кому вы рассказали?
Роэн смотрел прямо на меня.
— Дейрану Вальку.
Имя мне ничего не сказало.
— Кто это?
— Сейчас маршал. Один из руководителей корпуса. Тогда командовал столичным крылом и входил в высший совет.
— Ваш начальник?
— Когда-то. И наставник.
Он вернулся к столу.
Сел напротив.
— После смерти отца именно Дейран занимался моей подготовкой. Я пришел в корпус молодым, уже связанным с Тарном, уверенным, что знаю больше, чем на самом деле. Он несколько раз вытаскивал меня из ситуаций, которые могли закончиться очень плохо. На восточной границе спас мне жизнь. Когда я получил первое командование, именно он поддержал назначение, хотя половина старших офицеров считала меня слишком молодым.
Я слушала.
С каждым предложением становилось понятнее, почему имя Дейрана появилось именно здесь.
Это был не просто начальник.
— Вы ему доверяли.
— Полностью.
— И показали материалы Селии.
— Часть.
— Какую часть?
— Два отчета и список номеров подразделений, которые она хотела проверить. Я не говорил о слышащих. Не говорил о Теоне. Тогда я еще сам не связывал его способность с ее расследованием узд.
— Зачем вы пошли к Дейрану?
— Потому что считал, что если внутри корпуса действительно происходит что-то незаконное, именно он сможет проверить без официального шума. И если Селия ошибается, он скажет это раньше, чем она обвинит людей, которые ни в чем не виноваты.
Я медленно выдохнула.
Пока все звучало логично.
Именно поэтому мне было хуже.
— Что сказал Дейран?
— Сначала отнесся серьезно. Пообещал проверить. Через два дня сообщил, что один отчет относится к обычному повреждению связи после боевой травмы, второй составлен неточно, а остальные подразделения не участвовали ни в каких закрытых экспериментах.
— Вы поверили?
— Да.
Одно слово.
Без попытки смягчить.
— А Селия?
— Нет.
— Она знала, что вы показали материалы?
— Я сказал ей.
— И?
Роэн помолчал.
— Мы впервые за несколько лет по-настоящему поссорились.
Я смотрела на него и пыталась представить Селию не портретом на кладбище и не почерком в старой книге.
Живой женщиной.
Женой, которая принесла мужу то, что считала опасной тайной.
И узнала, что он передал ее человеку из той же системы, которую она подозревала.
— Что она сказала?
— Что я выбрал доверие к корпусу вместо доверия к ней.
Роэн произнес это спокойно.
Но фраза явно прожила с ним пять лет.
— А вы?
— Ответил, что она строит обвинение на нескольких совпадениях и старых легендах. Что Дейран знает корпус лучше нас обоих. Что если бы такие испытания существовали, он бы не скрывал их от меня.
Я молчала.
— На следующий день Селия уехала в архив. Еще через день ее убили.
Вот теперь все встало на место.
Не доказательство.
Не причина считать Дейрана виновным.