Страница 60 из 134
Доктор посмотрел на черный обруч.
— Эта печать не похожа ни на лечебную, ни на обычную удерживающую магию. Я видел часть знаков раньше, но не могу вспомнить где. Нужен человек, который занимался старыми связями профессионально.
Роэн нахмурился.
— Кто?
Норен помолчал.
— Лорен Харт.
Имя ничего мне не сказало.
Роэну — сказало.
По его лицу я поняла сразу.
— Нет.
Норен спокойно ответил:
— Тогда можете следующие три недели читать архивы сами, пока дракон лежит за стеной с неизвестной печатью на лапе. Харт знает старые системы связи лучше любого живого исследователя, которого я могу назвать.
— Он пятнадцать лет не работает с корпусом.
— Именно поэтому Селия когда-то обращалась к его книгам.
Роэн резко посмотрел на него.
— Она была с ним знакома?
— Не знаю. Но две работы Харта стояли в ее кабинете.
Я вмешалась:
— Что не так с этим человеком?
Роэн ответил не сразу.
— Он бывший всадник. Исследовал древние способы связи между людьми и драконами. Потом поссорился с Советом и ушел из корпуса.
После записки Селии последнее звучало скорее достоинством, чем недостатком.
— Почему поссорился?
— Из-за методов Совета и доступа к закрытым архивам. Подробностей я не знаю.
— А доверять ему можно?
Роэн посмотрел на Теона.
Вот главный вопрос.
Норен ответил:
— Сначала пригласите его ради печати. О Теоне ничего не говорите. Если человек окажется не тем, кого я помню, он даже не узнает, что мальчик существует.
Это было разумно.
Роэн еще несколько секунд смотрел на дикого дракона.
Потом принял решение.
— Хорошо. Письмо отправим сегодня. Но без имени Теона, без упоминания слышащего и без описания Ранвеля как места встречи. Пусть сначала ответит, готов ли вообще приехать.
Норен кивнул.
Теон спросил:
— А если он знает, как снять эту штуку?
Роэн посмотрел на сына.
— Тогда сначала проверим, можно ли сделать это безопасно.
Мальчик удовлетворенно кивнул.
Все снова упиралось в безопасность.
Но впервые меня это не раздражало.
Потому что сегодня Роэн не использовал слово, чтобы закрыть разговор.
Он использовал его как условие следующего шага.
Мы спустились со стены.
Теон пошел впереди с Нореном и уже расспрашивал его, сколько лет Лорену Харту и был ли у него собственный дракон.
Я задержалась возле лестницы.
Роэн тоже.
Несколько секунд мы смотрели вслед мальчику.
— Вы понимаете, что теперь будет сложнее скрывать его способность? — спросила я.
— Понимаю.
— И если кто-то действительно охотился за Теоном именно потому, что он слышащий, мы пока не знаем, как много они понимают.
— Понимаю и это.
— Тогда пообещайте мне одну вещь.
Роэн посмотрел на меня.
— Какую?
— Что страх не превратит Теона в объект, который вы будете передвигать между безопасными комнатами. Ни для врагов, ни для нас. Он ребенок, а не редкая способность, которую нужно сохранить любой ценой.
Роэн долго молчал.
Потом ответил:
— Если увидите, что я забываю об этом, скажите.
— Обязательно.
— В этом как раз я не сомневался.
Мы пошли следом.
Во дворе Теон вдруг остановился и обернулся.
— Вы опять отстали.
— Мы идем, — ответила я.
Он дождался нас.
И впервые после ночного нападения пошел между нами, не оглядываясь на окна и охрану.
Позже я узнала, что письмо Лорену Харту отправили еще до заката.
А около полуночи раненый дикий дракон впервые позволил Норену прикоснуться к черному обручу на своей лапе.
Лекарь не попытался его снять.
Только срисовал все знаки.
Утром этот рисунок лежал на столе Роэна рядом с ответом Лорена Харта.
Ответ состоял всего из нескольких строк.
Но одной оказалось достаточно, чтобы Роэн немедленно отправил за бывшим всадником экипаж.
Лорен узнал печать.