Страница 47 из 134
По дороге он шел молча.
Я заметила, что немного прихрамывает.
— Теон.
— Что?
— Нога.
Он посмотрел вниз, будто только сейчас заметил.
— У меня не болит.
— Вы хромаете.
— Потому что кажется.
Я остановилась.
— Тогда прекращаем.
— Что?
— Чувствовать этого дракона.
— Как?
И вот это был вопрос, на который у меня не было ответа.
— Не знаю. Попробуйте сосредоточиться на чем-нибудь своем. На руке. На дыхании. На звуках вокруг.
Он сделал несколько шагов.
Хромота стала меньше.
— Помогает?
— Немного.
Я запомнила.
Не как открытие великой магической системы.
Как простую вещь, которая помогла ребенку сейчас.
В доме Норен появился раньше, чем я ожидала.
Оказалось, он уже был по дороге в Ранвель.
Марта отправила его прямо к кабинету Роэна.
Теона я оставила в классной комнате с заданием, которое он сразу назвал несправедливым.
Это было хорошим признаком.
Если ребенок снова спорит о письме, значит хотя бы перестал чувствовать чужую боль так сильно.
Я сама пошла к кабинету.
Постучала.
Роэн ответил почти сразу:
— Войдите.
Норен стоял у стола.
Перед ними лежала небольшая схема, которую Роэн успел набросать по памяти.
— Как Теон? — спросил доктор.
— Лучше. Говорит, что боль почти перестал чувствовать, когда отвлекся.
Норен нахмурился.
— Раньше такого не было.
— Раньше к воротам не приходил дракон с магическим обручем, — ответила я.
Роэн указал на рисунок.
— Печать выглядит так.
Я подошла.
На схеме был круг с несколькими пересекающимися линиями.
— Узнаете? — спросила я Норена.
— Нет.
— Роэн?
— Тоже нет.
— Но вы оба выглядите так, будто вам очень не нравится неизвестность.
Норен посмотрел на меня.
— Магические печати на живом драконе почти никогда не используются.
— Почему?
Роэн ответил:
— Потому что дракон не оружие и не лошадь. На нем невозможно просто закрепить заклинание без согласия.
— А если согласия нет?
— Нормальная печать не удержится.
Я посмотрела на рисунок.
— Эта удерживается.
— Да.
— Значит, либо дракон согласился, либо это ненормальная печать.
Роэн кивнул.
— Именно.
— По реакции дракона вариант с согласием выглядит сомнительно.
Норен сказал:
— Мне нужно увидеть ее вблизи.
— Пока не получится. Он подпускает только Тарна и немного Роэна.
Доктор посмотрел на него.
— Вы выходили?
— Да.
— Один?
— С Тарном.
— И зачем у вас вокруг полно охраны, если вы все равно делаете подобное?
Роэн спокойно ответил:
— Чтобы было кому слушать ваши жалобы после.
Я неожиданно рассмеялась.
Норен бросил на меня укоризненный взгляд.
— Не поддерживайте.
— Я стараюсь сохранять нейтралитет.
— У вас плохо получается.
Роэн снова стал серьезным.
— Теон сумел понять, что дракон позволит мне приблизиться при определенных условиях.
Норен замер.
— Насколько точно?
— Достаточно. Он предупредил не смотреть в глаза. Реакция изменилась сразу.
Доктор посмотрел на меня.
Я подтвердила:
— Я видела.
— И он почувствовал активацию печати?
— Да. Причем так сильно, что сам начал прихрамывать.
Норен опустился в кресло.
— Это уже не наблюдательность.
— Я знаю, — сказал Роэн.
Я посмотрела на них обоих.
— Тогда пора перестать говорить, что вы ничего не знаете.
Норен потер переносицу.
— Мы действительно не знаем достаточно.
— А что знаете?
Роэн открыл зеленую книгу Селии.
— Сегодня начнем искать.
Он показал Норену записку.
Доктор прочитал.
И мне совершенно не понравилось, как изменилось его лицо.
— Вы видели такие слова раньше? — спросила я.
— Не эти.
— Тогда что?
Норен посмотрел на Роэна.
— В старых медицинских записях иногда встречается термин «слышащие».
Роэн выпрямился.
— Почему ты раньше не сказал?
— Потому что считал его старым суеверием. Там описывали людей, которые якобы понимали драконов без собственной связи.
— Якобы?
— Записи двухсотлетней давности, половина из них составлена монахами, которые никогда не видели дракона ближе чем с городской стены.
— Где они?
— В столичном архиве врачебной коллегии.
Роэн коротко выругался.
— Что еще там было?
Норен задумался.
— Помню немного. Слышащие появлялись редко. Иногда среди семей всадников, иногда нет. Их способность описывали по-разному: одни чувствовали только боль, другие могли успокаивать диких драконов.
Я почувствовала, как внутри все похолодело.
— Успокаивать.
— Это всего лишь старый текст.
— Теон сегодня успокоил дикого дракона.
Роэн посмотрел на меня.
— Не он. Тарн.
— Тарн помог. Но до этого Теон сказал убрать луки. Дракон успокоился. Сказал, что тот боится повторного пленения. Сказал, при каких условиях вы сможете приблизиться.
Норен медленно произнес:
— Значит, нам нужен этот архив.
— Мы не повезем Теона в столицу, — сразу сказал Роэн.
— Никто и не предлагает.
— Я поеду сам.
Я вмешалась:
— После записки Селии, где прямо сказано не вести его к Совету, это разумно. Но что делать с диким драконом сейчас?
Роэн посмотрел в окно.
— Ждать.
— Чего?
— Пока он позволит помочь.
— А если состояние ухудшится?
Норен поднялся.
— Тогда я рискну подойти настолько близко, насколько позволит Тарн.
— И печать?
— Сначала нужно понять, что она делает.
В дверь постучали.
Ивар вошел.
— Милорд, с востока идет патруль.
Роэн нахмурился.
— Наш?
— Нет. Имперский.
В комнате стало тихо.
— Сколько?
— Шесть всадников. Два дракона. Остальные верхом.
Роэн медленно закрыл книгу Селии.
— Зачем?
Ивар посмотрел на него.
— Они передали сигнал. Ищут беглого дикого дракона.
Я почувствовала, как все разговоры последних часов вдруг сложились в одну линию.
Дикий дракон.
Печать на лапе.
Страх перед людьми.
И патруль, который слишком быстро оказался возле Ранвеля.
— Откуда они знают, что он здесь? — спросила я.