Страница 131 из 134
Эпилог. Через год
Эпилог. Через год
В первый учебный день Теон опоздал на занятие на одиннадцать минут.
Я знала точное время, потому что специально не начинала без него.
За длинным столом уже сидели восемь детей.
Дочь конюха Рина старательно выводила свое имя на новой тетради. Близнецы Марты, которых она много лет называла племянниками, спорили, кому достанется место возле окна. Сын одного из всадников смотрел на чернильницу так подозрительно, будто ожидал от нее нападения.
Двое детей приехали из Берена.
Еще одна девочка была дочерью кухонной помощницы.
И только место Теона оставалось пустым.
Я стояла возле доски и смотрела на дверь.
Марта, сидевшая у задней стены с несколькими родителями, тоже смотрела на дверь.
Потом на меня.
— Не надо.
— Я ничего не сказала.
— Но собираетесь.
— Разумеется.
Марта попыталась сохранить серьезное лицо, но не смогла.
Школа открылась всего неделю назад.
Формально занятия шли третий день, однако сегодня впервые приехали все дети, которых мы приняли в первую группу.
Помещение в Берене я в итоге не арендовала.
Не потому, что Роэн отговорил.
Он вообще не отговаривал.
Мы вместе посмотрели тот дом, потом еще два. Один оказался слишком сырым. Второй находился возле шумного рынка. Третий был хорош, но дорога от Ранвеля занимала почти час.
Тогда Марта напомнила, что старый восточный флигель поместья много лет стоит почти пустым.
Роэн предложил его мне.
Не подарил.
Не приказал переделать.
Предложил.
Я согласилась при условии, что школа не станет частью дома Арденов и в нее смогут приходить дети людей, не имеющих никакого отношения к всадникам.
Роэн спросил только, сколько денег требуется на ремонт.
Я назвала сумму.
Он предложил вдвое больше.
Я отказалась.
Мы спорили два дня.
В итоге он оплатил крышу и отопление как владелец здания, а мебель, книги и учебные материалы я купила на деньги, которые сама накопила за время работы.
Компромисс получился настолько разумным, что мы оба остались слегка недовольны.
Это я считала хорошим признаком.
Дверь наконец открылась.
Теон влетел в класс.
На нем была обычная темно-синяя куртка, брюки, сапоги в пыли и выражение человека, у которого существует очень убедительная причина нарушить расписание.
За ним появился Роэн.
Совершенно не запыхавшийся.
Разумеется.
Я посмотрела сначала на часы.
Потом на мужа.
Даже через четыре месяца после свадьбы это слово иногда казалось новым.
— Одиннадцать минут.
Роэн снял перчатки.
— Я знаю.
— Теон тоже умеет определять время.
Мальчик подошел к своему месту.
— Мы не специально.
— Именно это обычно говорят люди, которые опоздали специально.
— Тарн не хотел уходить.
Я подняла брови.
— Тарн удерживал вас силой?
— Нет.
— Тогда продолжаем.
Теон вздохнул.
— Возле западной площадки появился молодой дикий дракон. Он сел совсем рядом. Тарн пошел смотреть, и отец сказал, что мы подождем несколько минут.
Я посмотрела на Роэна.
Он совершенно спокойно подтвердил:
— Так и было.
— И вы забыли, что у сына сегодня занятие?
— Не забыл.
— Тогда почему одиннадцать минут?
— Потому что молодой дракон впервые подошел к Тарну сам. Я решил, что для Теона это тоже полезно увидеть.
В классе уже никто не делал вид, что не слушает.
Даже родители у стены.
Я сложила руки.
— Лорд Арден, вы сейчас пытаетесь убедить учителя, что наблюдение за диким драконом является уважительной причиной для опоздания?
— Именно.
— Не является.
Теон посмотрел на отца.
— Я говорил.
Роэн нахмурился.
— Нет, ты сказал, что госпожа Маррен...
Он остановился.
Я посмотрела на него.
В классе стало очень тихо.
Роэн исправился:
— Что госпожа Арден будет недовольна.
Теон улыбнулся.
Я тоже.
К новой фамилии привыкала еще медленнее, чем к слову «муж».
— Госпожа Арден действительно недовольна. Теон, садитесь. После занятия допишете пропущенные одиннадцать минут отдельным упражнением.
— Это несправедливо. Отец тоже опоздал.
— Ваш отец сегодня не ученик.
Рина подняла руку.
— А можно его тоже заставить писать?
Роэн посмотрел на нее.
Девочка сразу немного съежилась.
К репутации одного из сильнейших всадников империи дети привыкали медленнее, чем Теон.
Я спокойно ответила:
— Можно предложить. Но боюсь, в его возрасте исправление почерка потребует слишком много времени.
Теон засмеялся первым.
За ним остальные.
Даже Рина.
Роэн покачал головой.
— Я вижу, мое присутствие мешает образовательному процессу.
— Наконец правильный вывод.
Он подошел ко мне.
Не стал целовать при всех.
Только наклонился и тихо сказал:
— Молодой дракон действительно еще возле площадки. Если останется до конца занятия, сходим вместе.
— Хорошо.
— Значит, нас прощают?
— Нет.
Он улыбнулся и ушел.
Теон сел.
Я посмотрела на детей.
— Теперь начнем. Сегодня у нас не будет ни древних узд, ни государственных заговоров, ни способов оправдать опоздание дикими драконами. Сегодня у нас дроби.
По выражениям нескольких лиц стало понятно, что государственные заговоры они предпочли бы.
Через час я отпустила младших.
Старшие остались на чтение.
Теон тоже.
Я сознательно не делала для него отдельной программы только потому, что он Арден или слышащий.
Некоторые предметы он знал лучше остальных.
В некоторых отставал.
За пять лет жизни почти без других детей Теон научился свободно разговаривать со взрослыми, но сначала совершенно не умел проигрывать ровесникам в обычных играх.
Первый месяц после возвращения имени оказался для него сложнее, чем мы ожидали.
Он хотел друзей.
А когда они появились, выяснилось, что друзья не обязаны соглашаться.
Могут забрать лучший кусок пирога.
Могут не считать сына известного всадника главным.
Могут сказать, что его коллекция камней скучная.
Однажды мальчик из Берена вообще объявил, что драконы ему неинтересны и он собирается стать корабельным мастером.
Теон пришел домой почти оскорбленным.