Страница 108 из 134
Глава 17. Под защитой Короны
Глава 17. Под защитой Короны
Первое утро под государственной защитой началось с того, что Теон попытался открыть дверь в коридор и обнаружил снаружи двух вооруженных людей.
Он вернулся в комнату молча.
Это было хуже, чем если бы начал возмущаться.
Я сидела за небольшим столом возле окна и разбирала вещи, которые нам разрешили забрать из приемной после заседания. Наш дорожный мешок, две книги, тетрадь Теона, сменная одежда и коробка с его лекарствами, которую Норен настоял держать только у себя.
— Не выпускают? — спросила я.
Теон сел напротив.
— Говорят, можно гулять по крылу, но только с ними.
— Значит, формально выпускают.
— Вы сейчас на их стороне?
— Нет. Просто хочу, чтобы мы называли вещи точно. Дверь не заперта. Выйти можно. Самостоятельно уйти из крыла нельзя.
Он нахмурился.
— Это чем-то лучше?
— Немного. По крайней мере, если будет пожар, нам не придется ломать дверь.
Теон посмотрел на меня несколько секунд, а потом все-таки улыбнулся.
Совсем немного.
Этого я и добивалась.
Комнаты, которые нам выделили, действительно не были похожи на тюрьму. Светлая гостиная, две спальни, ванная, небольшая столовая. Через окна был виден внутренний двор центрального корпуса.
На столе стояли свежие цветы.
Постель была лучше, чем в половине дорогих домов столицы.
Слуги приносили еду по первому требованию.
Только за дверью всегда находилась охрана, а каждый наш выход записывали в журнал.
Без разрешения мы не могли перейти в другое крыло.
Без сопровождающего — спуститься во двор.
Без отдельного допуска — увидеть Роэна.
Как ни называй такое место, свободы в нем было мало.
Теон подошел к окну.
Я сразу сказала:
— Не стойте вплотную к стеклу.
Он остановился.
— Здесь тоже?
— Мы пока не знаем, кто может видеть окна. Лучше пару дней не давать никому возможности наблюдать за вами без нашего ведома.
Мальчик отошел.
— Значит, даже когда все узнали, что я жив, все равно надо прятаться.
Я закрыла тетрадь.
— Не совсем. Раньше вы прятались потому, что никто не должен был знать о вашем существовании. Сейчас все знают, кто вы. Мы просто не знаем, кому из этих людей можно доверять.
— Это хуже.
Я не стала спорить.
В каком-то смысле он был прав.
Когда враг неизвестен, стены хотя бы кажутся защитой.
Теперь стены принадлежали той самой структуре, внутри которой кто-то много лет ставил узды на драконов и дважды пытался получить Теона.
Около девяти пришел Норен.
Его сопровождал офицер Короны.
Доктор вошел с таким выражением, будто уже успел провести утро в нескольких неприятных разговорах.
Офицер остался за дверью.
— Доброе утро, — сказал Норен. — Я бы хотел сообщить, что все прекрасно, но боюсь, госпожа Маррен сразу заподозрит меня во лжи.
— Уже.
Теон поднялся.
— Вы видели отца?
— Видел через коридор. Он жив, здоров и очень недоволен тем, что ему запрещают прийти сюда без наблюдателя.
Мальчик сразу спросил:
— Когда разрешат?
Норен снял пальто и сел.
— Сегодня после обеда должен прийти судебный хранитель, назначенный комиссией. После этого Роэн получит официальный график встреч. Я знаю, звучит нелепо, учитывая, что речь идет о твоем собственном отце, но пока именно так работает решение Совета.
Теон сжал губы.
— А вы можете приходить без графика.
— Потому что я указан как семейный лекарь и мое присутствие разрешили по состоянию здоровья.
— А госпожа Маррен?
— Как постоянная воспитательница.
Теон посмотрел на меня.
— Значит, вы оба полезнее отца.
Я ответила:
— Не советую говорить это Роэну. У него и так тяжелое утро.
Норен усмехнулся.
Потом стал серьезнее.
— Как голова?
— Нормально.
— Драконов чувствуешь?
Теон посмотрел в окно.
— Много.
Норен сразу изменился.
— Насколько много?
— Не знаю. Больше, чем вчера в зале. Но сейчас они дальше.
Я подошла к мальчику.
— Это мешает?
Он немного подумал.
— Не очень. Просто иногда кто-то резко злится или боится, и тогда я замечаю.
Норен достал маленький блокнот.
— Записывать пока ничего не буду. Просто скажи: ощущения приходят сразу от многих или по одному?
— По одному легче. Иногда все вместе.
— Боль есть?
Теон покачал головой.
— Нет.
Я заметила, что Норен все равно недоволен.
— Что?
Он посмотрел на меня.
— Центральный комплекс рассчитан на большое количество военных драконов. На площадках сейчас около тридцати связанных животных, возможно, больше. Еще несколько находятся в ангарах. Мы никогда не наблюдали Теона в таком окружении достаточно долго.
— Значит, нужно вывести его отсюда.
— Я уже сказал это комиссии.
— И?
Норен неприятно улыбнулся.
— Мне объяснили, что именно здесь лучше всего можно обеспечить медицинское наблюдение.
Я почувствовала раздражение.
— То есть ребенка оставляют рядом с десятками драконов, от которых ему потенциально может стать плохо, потому что здесь удобно наблюдать, не станет ли ему плохо.
— Примерно так я сформулировал им в ответ. Значительно менее вежливо.
Теон посмотрел на нас.
— Мне пока нормально.
Я сразу смягчила голос.
— И хорошо. Мы не собираемся внушать вам, что обязательно должно стать плохо. Просто следим.
— А занятия будут?
Вот этого я не ожидала.
— Хотите заниматься?
— Не очень. Но если вообще ничего не делать, время идет медленно.
Я посмотрела на Норена.
Он пожал плечами.
— Легкие занятия полезнее, чем весь день ждать решения взрослых.
Я достала тетрадь.
— Тогда сегодня без письма на две страницы. Сделаем чтение, немного счета и карту столицы, если нам принесут.
Теон заинтересовался.
— Можно настоящую карту города?
— Попрошу.
— С улицами?
— Если найдете достаточно крупную.
— И с рынками.
— Вы уже составляете маршрут?
Он ответил совершенно серьезно:
— Когда меня выпустят, я хочу знать, куда идти.
Я не стала говорить, что до прогулки по рынкам столицы сейчас дальше, чем хотелось бы.
— Тогда карта пригодится.
Норен ушел через полчаса, обещав вернуться после встречи с комиссией.
Карту нам действительно принесли.