Страница 105 из 134
— В старых источниках такие люди назывались слышащими. Последний надежно подтвержденный случай более века назад. Способность не является управлением. Напротив, судя по материалам Селии Арден и нашим наблюдениям, слышащий способен помочь дракону различить собственное намерение сквозь внешнее магическое давление.
Один из генералов на верхнем ряду спросил:
— То есть разрушать узды.
— Вероятно, да.
Именно этого ждал Дейран.
Я поняла по тому, как быстро он встал.
Не испугался.
Не возразил.
Просто получил формулировку, которой не хватало.
— Господа, — произнес он, обращаясь уже не к Роэну, а ко всему залу, — я прошу на секунду отделить эмоциональную сторону этой истории от вопроса государственной безопасности.
У меня внутри все похолодело.
Роэн тоже понял.
— Не смейте.
Дейран даже не посмотрел на него.
— Перед нами ребенок с неизвестной магической способностью, способный воздействовать на связь драконов. Мы не знаем пределы этой способности, не знаем, контролируема ли она, не знаем, может ли мальчик случайно вмешаться в боевую связь. Пять лет его отец скрывал существование ребенка от государства, подделал документы и не допустил ни одного независимого исследования.
Теон сжал мою руку так сильно, что стало больно.
Я наклонилась.
— Смотрите на меня. Не на него.
Он посмотрел.
Дышал слишком быстро.
— Пять вещей.
— Сейчас?
— Особенно сейчас.
Он понял.
Глаза быстро прошлись вокруг.
— Вы. Отец. Стол. Лорен. Серебряный знак на стене.
— Хорошо. Пять вдохов.
Дейран продолжал говорить.
— Я не утверждаю, что мальчик опасен. Я утверждаю, что мы не имеем права делать обратный вывод только потому, что любим его отца или сочувствуем пережитому.
Какая прекрасная конструкция.
Не обвинение.
«Я не утверждаю».
Но вся комната уже получила нужную мысль.
Опасный ребенок.
Роэн вышел вперед.
— Теон шесть лет жил рядом с Тарном и не причинил его связи вреда. Он помог освободить дикого дракона от узды. Ни одного случая управления чужим драконом не существует.
Дейран наконец посмотрел на него.
— И все эти сведения исходят от вас, вашего семейного лекаря, воспитательницы и бывшего всадника, много лет конфликтующего с Советом. Именно поэтому требуется независимая проверка.
Лорен тихо сказал рядом со мной:
— Вот мерзавец.
Я бы выбрала другое слово.
Председатель поднялся.
— Маршал Вальк, что именно вы предлагаете?
Дейран ответил:
— Временную государственную защиту несовершеннолетнего Теона Ардена до окончания расследования. Не заключение. Не изъятие. Безопасное место под контролем Короны, независимые лекари и исследователи, а также временное ограничение контакта с большим количеством драконов.
Теон побледнел.
Я почувствовала, как в нем все напряглось.
— Нет, — сказал он.
Тихо.
Но несколько ближайших людей услышали.
Дейран посмотрел на мальчика с почти мягким выражением.
— Теон, никто не собирается причинять вам вред.
Я шагнула чуть вперед.
— Не разговаривайте с ребенком так, будто решение уже принято.
Председатель нахмурился.
— Госпожа Маррен, вы не участник заседания.
Я ответила:
— Тогда обращайтесь к его отцу, а не к шестилетнему мальчику, которого предлагают забрать из семьи под красивым названием государственной защиты.
Роэн встал между Теоном и центром зала.
— Мой сын никуда не поедет.
Председатель сказал жестче:
— Лорд Арден, после вашего признания в многолетней подделке документов ваше единоличное право определять безопасность ребенка будет предметом юридической оценки.
Роэн замер.
Я почувствовала, что именно к этому все и шло.
Не к спору об уздах.
Не к Дейрану.
К закону.
Дейран подготовился.
— Кроме того, — продолжил председатель, — существует положение о несовершеннолетних с неизвестной магической способностью, способной затрагивать стратегические объекты или существ Короны. До установления характера такой способности Совет может временно назначить внешнюю защиту.
Лорен выругался уже громче.
— Этот закон создавали для детей, которые неконтролируемо открывают порталы и сжигают дома. Не для ребенка, который чувствует драконов.
Председатель ответил:
— Именно поэтому решение временное.
Роэн положил обе ладони на стол.
— И именно поэтому пять лет назад моя жена написала не вести Теона к Совету.
В зале стало тихо.
Дейран сказал:
— Селия боялась неизвестного. Это понятно. Но страх погибшей матери не может заменить закон.
Я увидела, как Роэн меняется.
Не срывается.
Наоборот.
Становится слишком спокойным.
— Вы сейчас будете использовать страх Селии после того, как программа под вашим кураторством стала причиной, по которой ей вообще пришлось бояться?
Дейран выдержал взгляд.
— Если вы докажете, что программа привела к ее смерти, я отвечу перед судом. Но пока мы обсуждаем живого ребенка, и я не позволю вашей вине за прошлое снова определять его будущее.
Вот это было мастерски.
Ударить Роэна его же слабостью.
Я почувствовала, как его плечи напряглись.
Теон тоже услышал.
— Это не вина отца.
Детский голос прозвучал неожиданно громко в тишине.
Все посмотрели на него.
Теон стоял рядом со мной.
Бледный.
Испуганный.
Но говорил сам.
— Он ошибался. Он мне сам сказал. Но узды делал не он. И маму убил тоже не он. Если вы хотите проверить меня, сначала спросите, хочу ли я.
Я закрыла глаза на долю секунды.
Потом открыла.
Дейран смотрел на мальчика очень внимательно.
Слишком.
Председатель смягчил голос.
— Теон, закон существует именно потому, что ребенок не всегда может оценить опасность собственной способности.
— А взрослые всегда могут?
Несколько человек в зале тихо отреагировали.
Теон продолжил:
— Ивар был взрослый. Он продал сведения про меня. Люди, которые сделали узду, взрослые. Если меня опять отдадут взрослым, которых я не знаю, почему должно стать безопаснее?
Председатель явно не ожидал разговора именно в такую сторону.
Дейран ожидал.
Он произнес спокойно: