Страница 80 из 193
– Да, наверно… А что?
– А меня припахали в качестве помощника звукорежиссера. Так, технические мелочи: все провода подключить, все проверить, как что работает, микрофоны, мониторы, все дела.
– А… – сказала Лера, чувствуя в коленках непонятную дрожь.
– Олька не пойдет, это точно. Она презирает всю эту концертную самодеятельность.
На краткий миг Лера задохнулась. Ладони вспотели. Лера поспешила на них сесть, чтобы, не дай бог, Саша ничего не сообразил.
– У вас Аня выступает, да?
– Ага. Надеюсь, что ее отговорят в сотый раз «Ай белив ай кэн флай» петь. Она вроде хотела Кристину Агилеру исполнить, «Хёрт» или «Бьютифул». Уж лучше так.
Лера сглотнула слюну.
– «Хёрт» – моя любимая песня.
– Ну ничего такая, хоть и не мой жанр.
– Саш, я сейчас приду.
Лера выскочила из гостиной и побежала в ванную, чтобы… чтобы спрятаться. В голове стучали молоточки. Бум-бум. Бум-бум. Бум-бум.
Идея, которая пришла в Лерину голову, была безумной, запредельно безумной. А что, если – нет, об этом даже подумать страшно! – а что, если…
Лера вывернула кран на полную и начала хлестать разгоряченное лицо ледяными пощечинами, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. Посмотрела в зеркало. В зеркале показывали незнакомую девчонку с черными волосами и потеками туши под глазами. Лера застыла, глядя в глаза своему отражению. Когда, ну когда Лера успела стать такой… темной? Лера кое-как вытерла лицо полотенцем. На ватных ногах вернулась в гостиную.
– Лер, ты чего, – почти без вопросительной интонации произнес Саша.
– Саш, я тоже хочу выступить!
– А ты петь, что ли, умеешь?
– Вообще-то да.
– И что ты хочешь спеть?
Вместо ответа Лера набрала побольше воздуха в грудь, досчитала до девяти и попыталась вспомнить строчки, которые помнила. Саша, конечно, помогал ей с английским, и если бы не он, она бы даже этого не смогла спеть, но все же было трудновато.
– I’m so tried of being here
Suprised by all my childish tears…
Лера даже глаза закрыла и открыла их, только когда допела строчку.
– А посвежее ничего нет? Этой песне сто лет в обед, я ее в пятом классе тайком слушал. Да и текст ты переврала.
– Плохо, да?
– Да почему плохо… А ты правда хочешь?
Больше всего на свете, сказал кто-то в Лериной голове. Что может быть лучше, чем стоять на сцене в красивом белом платье, петь для Саши, петь так, чтобы он все понял! Платье, конечно же, будет белым и красивым, как в клипе. Чтобы он все-все понял!
Дубровской не будет, как же хорошо. Какой же это подарок, что Оля Дубровская такая заучка и зануда, такая ботанша и задротка, такая, такая, такая… и совсем не любит праздники. И не надо, и слава богу. Никто не помешает Лере спеть для Саши!
– Приходи завтра после уроков в актовый зал. Я тебя с Блиновой из одиннадцатого «Б» познакомлю. Знаешь такую?
– Н-нет…
Господи, неужели это все по-настоящему? Неужели это все на самом деле? Жалко, рассказать некому. Румянцева бы с ума сошла от такой новости.
– И вот еще.
Саша был спокоен как удав. Он словно бы не замечал, что у рядом сидящей Леры от волнения котелок плавился. Интересно, он хоть что-нибудь замечает?
– Лер, ты текст сможешь выучить?
– Конечно, Саш! Я выучу!
Саша вздохнул:
– Тогда начни сегодня вечером. Найди в интернете, скачай, распечатай и потихоньку зубри. Поняла меня?
– Да! – ответила Лера, чувствуя, как в носу начинает покалывать.
Было обидно, что Саша настолько в нее не верит. Зря, что ли, они английским занимались. Лера сморгнула подступающие слезы. Пустяки, она докажет Саше, что способна выучить текст! Она выступит лучше всех, даже лучше этой Ани Красун!
И после этого Саша в нее влюбится. По-другому и быть не может.
– Ты точно меня поняла? – повторил Саша.
Какой же он зануда!
– Да!
– Завтра проверю. Наизусть мне расскажешь, как стихотворение.
– А вот и расскажу! А вот и наизусть! Все выучу!
О том, что Лера боится сцены, Саше лучше не рассказывать. А Лера боялась. Один раз в жизни, еще в пятом классе, Лере нужно было рассказать стихотворение (ой, какая красивая девочка! пусть она выступит!) со сцены. «Утром кот принес на лапах первый снег, первый снег, он имеет вкус и запах, первый снег, первый сне…» На сцену-то Лера вышла, на это ее хватило. Но как только она увидела перед собой зрительный зал, десятки пар глаз, которые на нее уставились… Лера так испугалась, что забыла напрочь весь текст. И убежала со сцены в слезах. Но Лера уже не в пятом классе, так?
Когда Саша ушел, Лера нашла текст песни, скачала и распечатала, как он велел. Попыталась выучить хотя бы припев. Это оказалось сложнее, чем она думала. Лере в принципе не давались стихотворения, даже на русском. Ну что там: «Буря мглою небо кроет, / Вихри снежные крутя; / То, как зверь, она завоет, то…» – а дальше как? Нет, лучше вот этот: «Люблю грозу в начале мая, / Когда…» – там что-то про гром: «Как бы резвяся и играя…» – короче! Лера не помнила целиком ни одного стихотворения на русском. Но это же не стихотворение, это песня, в ней мелодия есть.
«Ничего, – подумала Лера, с головой укрываясь одеялом, – выучу».
Началась подготовка к концерту. Женя Блинова сразу взяла Леру в оборот. Лере она и понравилась, и не понравилась одновременно. Халисова? Халисова. Так. Меня, значит, слушаем внимательно. Я по два раза не повторяю. И не перебиваем. Я этого не люблю. Таким психом сразу становлюсь, когда меня перебивают. Короче!
Женя Блинова. Короткая стрижка, грубый голос и мальчишеские повадки. Обладая какой-то феноменальной хваткой, пробивная Блинова привыкла командовать.
– Я вообще эту хрень вашу попсовую не слушаю, – сообщила Блинова. – Я слушаю рэп, «Касту», Гуфа и все такое. «Вокруг шум» слышала?
– Нет вроде, – ответила сбитая с толку Лера.
– Не кипишуй, все ништяк. Поешь ты вроде хорошо, ну, терпимо. Давай я тебя с Иванчуком познакомлю, он пианист, типа Ван Клиберн местный.
– А это мой одноклассник!
– А, ну круто. Короче, вас можно совместить. Ты будешь петь, а он играть. Песня такая, медленная, сопливая, нормально будет. Не сдрейфишь на сцене-то?
Лера помотала головой. Конечно, нет. На нее же будет смотреть Саша! Как тут можно сдрейфить?
Лера все сделает хорошо. Лера споет лучше всех. Лера не забудет ни строчки текста на английском. А Саша в нее влюбится. Вот возьмет – и сразу влюбится. И все просто офигеют!