Страница 184 из 193
Начался мучительный обмен любезностями. Светская хроника. Немного сплетен. Кто замужем, кто развелся, у кого дети. Оле было что рассказать, слава богу. Муж-айтишник, квартира в ипотеку, дом – вторая линия от моря, подрастает дочка. Вскоре к разговору подключилась Оксана Куликова. Оля ее поначалу не узнала. Потом Оксана утащила Олю покурить. Оля не курила, но зачем-то пошла за Куликовой.
– Это. – Куликова затянулась одноразовой электронной сигаретой, выпустив облачко ароматного пара. Запахло дынной жвачкой.
Оля поморщилась.
– А ты не с Сашей, да? Вы не вместе?
Ну вот. Десять лет прошло, а люди до сих пор не воспринимают Олю как отдельную личность.
– Оксан, да замужем я. И с Сашей мы были просто друзьями.
– И что, между вами реально ничего не было?
– Не было.
Оля не стала упоминать три раза неудачного секса. Нечего десять лет спустя давать новый повод для сплетен. Впрочем, Куликову удовлетворил и этот ответ.
Поднялись наверх, а там уже все закончилось. Гости потихоньку начали расходиться. Выключили телевизор, включили свет.
Откуда-то появился нетрезвый Иванчук, потный и румяный.
– Ребят, а пойдем в кабинет музыки. Посидим, вина попьем. Там фортепьяно, можем попеть. Как в караоке. А?
– Оксан, ты пойдешь? – Оля дернула за рукав свою спутницу.
Саша куда-то делся. По крайней мере, Оля его не видела.
– Нет, я домой, – ответила Куликова. – У меня муж с ума сходит.
– А ты, Оль?
По Иванчуку было понятно, что он спросил чисто из вежливости, но спросил же. Или ему настолько была нужна компания. Забавно. В школе он не был таким уж общительным.
– Саша, если что, в кабинете музыки. Он туда вино понес.
– Хорошо. Я с вами.
23
Лера сидела на скамейке напротив торгового центра «Звездочка». Перед ее глазами туда-сюда сновали толпы людей, но она их не видела. Думала она только о Рите Баженовой. На краткий миг все остальные беды словно бы отступили. Боже, как жалко Риту. Невыносимо.
В одиннадцатом классе они стали подругами. Нет, не совсем подругами. Тут надо подобрать какое-то другое, более уместное слово. Приятельницами? Сообщницами? Подругами по несчастью? Лера очень долго привыкала к Ритиным странностям, но настал момент, когда она смирилась. Для всех остальных Лера была невидимкой. Рита единственная ее замечала.
Как-то, кажется, в начале октября, заболела Светлана Владимировна, историчка. В один из дней после химии должна была быть биология, но Тамара Васильевна пошла навстречу, биологию перенесли, поставили четвертым уроком… в общем, в тот день можно было пораньше уйти домой. Кабинет биологии, уже прозвенел звонок на перемену, все галдели, запихивали учебники в рюкзаки, кто-то швырялся пеналами, Тамара Васильевна тщетно пыталась всех успокоить. Рита закинула на плечо рюкзак и, наклонившись к Лере, оживленно и очень громко зашептала:
– Пойдем немножечко погуляем, я тебе кое-что расскажу.
Рита всегда выпаливала слова залпом, без единой паузы, поэтому поначалу Лере было очень сложно ее понимать. Но потом она привыкла.
– Пойдем.
И они вышли из школы. Зашли во двор многоэтажки, присели на лавочку, еще влажную после вчерашнего дождя. В тот день было пасмурно, помнила Лера, небо затянули серые облака. Дул прохладный ветер, приносивший откуда-то кладбищенский запах горелой листвы.
– Давай я расскажу тебе один очень важный секрет, только ты, пожалуйста, никому не говори, а то меня и так все считают чокнутой!
– Рассказывай, – ответила Лера, про себя подумав, что существует тысяча и одна причина считать Риту чокнутой и сейчас появится тысяча вторая.
Оказалось, что у Риты Баженовой была своя «Тетрадь смерти», так она ее называла. В эту тетрадь она записывала всех, кто ее обижал. То есть почти всю школу. Одноклассники считали Баженову безобидной дурочкой, но она запоминала и записывала всех, кто причинял ей боль. Записывала в подробностях, с датами, именами и подробным изложением всех событий.
Лера листала «Тетрадь смерти» (обычный блокнот на пружинках) с замиранием сердца. Это была полная история Ритиной жизни, и, честно говоря, не дай бог никому такую жизнь. «26 ноября 2006 года. Оксана Куликова заперла меня в туалете. 19 февраля 2007 года. 13:15. Вася Чесноков подставил подножку, когда я шла между рядами на свое место. В результате я упала. Все начали смеяться. 3 апреля 2007 года. Ирина Дмитриевна при всех назвала меня дурочкой».
Жизнь Риты Баженовой была бесконечной чередой унижений и оскорблений. И не было ни одного человека ни среди учителей, ни среди одноклассников, который хоть как-то бы за нее заступился.
Отдельная глава была посвящена Ритиной семье – ее маме, отчиму, теткам и сестрам, Лера запуталась, кто есть кто. «25 июня 2008 года. Тетя Катя дала мне пощечину. 1 октября 2008 года. Мать оттаскала меня за волосы – она подумала, что я взяла у нее тысячу рублей, а на самом деле эти деньги взяла Тоня». Тоней звали Ритину двоюродную сестру.
Лера знала, что Рита живет в неблагополучных условиях, но никогда не знала насколько.
Последняя глава Ритиного дневника была посвящена Оле Дубровской. И начиналась она с фразы «Раньше я очень любила Олю, поэтому не замечала, что она обижает меня так же, как и все. Но больше я ее не люблю, поэтому расскажу все».
Лера вернула Рите потрепанный блокнот. Рита призналась, что раньше мечтала вырасти и отомстить всем своим обидчикам, но больше не хочет. Она передумала. «Я не буду никому мстить, – сказала Рита. – Я всех прощу». И в тот день Рита торжественно разорвала эту тетрадь, а Лера сожгла ее остатки.
– А у тебя есть какой-нибудь секрет? – спросила Рита, после того как Лера выбросила обугленные листы в урну.
– Да, – поколебавшись, ответила Лера. – Я умею летать.
– Чего?
Забавно, но даже чокнутая Рита не поверила. Но Лера договорила:
– Иногда по вечерам, когда стемнеет, я становлюсь на подоконник, раскидываю руки, делаю прыжок, затем набираю высоту и летаю над районом. Потом возвращаюсь домой.
Рита просияла. Лера никогда прежде не видела ее столь счастливой.
– То есть, получается, ты типа супергероиня?
Рита была в восторге.
– Получается, типа.
– Классно ты придумала! Классно! Даже мне такое в голову не пришло бы! Получается, ты еще более чокнутая, чем я!
– Пойдем купим чипсов!