Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 129 из 193

К вечеру она устала и приземлилась неподалеку от очередной АЗС. Геолокация – Leningradskaya oblast.

Ну надо же.

Лера поужинала пончиком и кофе. Сходила в туалет. Умылась холодной водой из-под крана.

Многочасовой перелет совершенно лишил сил. По-хорошему, надо было поспать, но впереди маячила ночь, а ночь – это лучшее время для полетов, а отоспаться можно и в хостеле.

Главное, что Лера увидит Сашу и наконец-то с ним поговорит.

Поэтому Лера решила рискнуть и взлететь прямо от АЗС, благо она была почти заброшенной и очень малолюдной, в отличие от предыдущей. Воздух дарит силы. Вот и Лера, поднявшись выше, почувствовала, как открывается второе дыхание. Очень скоро она будет в Петербурге. Очень скоро она увидит Сашу, который ее ждет.

При подлете к Петербургу погода изменилась. Лера попала в облако. Пришлось резко снизить высоту. В итоге к хостелу она прибыла мокрая и основательно замерзшая. Заселение было в два. Лера сначала зашла в столовую, где съела омлет и выпила компот, а оставшееся время провела в кофейне. В комнате хостела Лера первым делом приняла душ, а потом, еще влажная и пахнущая мылом, завалилась на кровать.

Только сейчас Лера поняла, насколько она устала. Тело болело так, будто она на скорость пробежала несколько марафонов. Ныла буквально каждая мышца, но особенно болели руки. Лера достала смартфон из кармана ветровки.

Sankt-Peterburg.

Так, зарядки осталось всего десять процентов. Надо зарядить.

Лера решила перечитать Сашино сообщение и только сейчас сообразила, что в первый раз дочитала его не до конца.

«Привет!

Я знаю, что давно тебе не писал, но я больше не могу. Мне нужно попросить у тебя прощения за все.

Ты всегда была моим верным другом, а я только и умел, что причинять тебе боль…

Я очень хочу тебя увидеть…

Оль, слушай. Возможно, тебе нелегко будет меня простить. Я тебя предал тогда и прекрасно это осознаю. Пойми, после смерти бабушки я совсем голову потерял, еще эта Лера. В общем…»

На мгновение Лере показалось, что у нее остановилось сердце. Она чуть было не выронила телефон из рук, но вовремя удержала. Пол под Лерой накренился. Перечитала еще раз. Сомнений быть не могло. Это сообщение адресовано Оле Дубровской. Лера все-таки швырнула телефон в стену. Она поднялась с кровати и босиком, не надевая тапочек, выскочила из комнаты. Еле добежала до туалета. Закрылась в кабинке, наклонилась над унитазом, и тут ее вырвало невыносимо едкой кислятиной.

Она вернулась в номер, рухнула в кровать и заснула, стоило только закрыть глаза. Все-таки сказался долгий и мучительный перелет. Проснулась уже утром. Позавтракала в ближайшей столовой. Надо бы сходить на вокзал, купить билет на поезд до Москвы – еще один полет она не выдержит. Лера купила билет на ночной поезд. До отправления еще очень много времени, по сути, целый день в Питере. Есть время погулять. Лера прошла насквозь весь Невский, от Московского вокзала до Эрмитажа. Решила вернуться обратно тем же путем, по дороге зашла в «Бургер Кинг». Выпила кофе, съела картофель фри. Еле запихнула в себя. От нечего делать нацарапала ключом большую уродливую букву Л. Мелкое хулиганство. Лере было все равно.

Она совсем не знала Петербург. Саша жил не в центре, а в новом ЖК. Лера спустилась в метро, показавшееся ей темным и мрачным после московского. Доехала до станции «Крестовский остров». Лера не знала, в каком именно из домов живет Саша со своей женой.

До отправления поезда оставалось несколько часов, на вокзал было еще рано ехать, поэтому Лера погуляла по району, а потом, устав от пеших прогулок, присела на лавочку отдохнуть. Тогда-то она и увидела Сашу. Было чуть больше шести вечера, видимо, Саша приехал с работы. Точнее, его привезли. К соседнему подъезду причалил огромный «гелендваген», из которого сначала вышел приземистый патлатый блондин в кожаном пиджаке, а следом, неуклюже сутулясь, вылез Саша. Да, это точно был он – внешне он мало изменился со школы – та же прическа, те же очки, такая же клетчатая рубашка. Но… «Гелендваген», этот странный мужик – кто это может быть?

Лера очень хотела подойти к Саше. Даже несмотря на то, что Саша написал не ей, а Оле. Просто подойти, сказать: «Привет», а там будь что будет. Но этот странный человек ее напугал. Был бы Саша один, возможно, она бы и решилась. Но… Черт! Саша и этот блондин скрылись в подъезде. На краткий миг Лере показалось, что Саша ее увидел. Он повернул голову в ее сторону, пока мужик открывал двери парадной, и даже встретился с ней взглядом.

А может быть, ей просто показалось.

Скорее всего, ей просто показалось.

17

Временами все происходящее казалось Саше сном.

Он с удивлением обнаружил, что прожил так четыре года. Целых четыре года он засыпал в огромной спальне с единственной надеждой – проснуться в старой квартире и чтобы бабушка была жива.

Но, увы, Саша раз за разом засыпал в чужом городе и раз за разом просыпался там же.

Распорядок дня теперь был таков: он просыпался в семь утра, наспех готовил себе кофе, собирался, принимал душ (не всегда), садился в машину и ехал в офис.

Машину, маленькую красную «Шкоду-Фабиа», купил ему Дима. В офисе его тоже ждал Дима.

Вообще Димы было слишком много в Сашиной жизни.

В одно из таких офисных утр (Дима уехал куда-то по своим делам, работы было мало) Саша внезапно решил, что ему надо возвращаться в Москву.

В конце концов квартира на Мичуринском никуда не делась, да, там живут квартиранты, но их можно выгнать.

Есть куда вернуться, это главное.

Нет, не получится начать жизнь сначала. И бабушку не вернуть. Но можно постараться вернуть хотя бы то, что потерял по глупости.

Так странно все это. Будучи подростком, Саша считал себя изгоем и неудачником. Он сравнивал себя с другими ребятами и понимал, что он, Саша, не такой, совсем, совсем не такой. Хотел бы он быть как те, остальные, обычные, нормальные ребята? Не факт. Для этого пришлось бы забивать себе голову такой ерундой, е-мое, ну такой ерундой. Смотреть футбол и хоккей, слушать отвратительную музыку, пить пиво и сладкие коктейли за гаражами – какая гадость. Таким он быть не хотел, но и оставаться в своем, довольно дурацком, теле было стремно. Саша хотел стать другим человеком, но не понимал, каким именно.