Страница 78 из 97
— Родин, и я умираю — хочу мороженого! — засмеялась я, потом добавила: — И, наверно, возьму несколько порций с собой в термосумке. Всё-таки мне предстоит откровенный серьёзный разговор с королевой. Возьму местных вкусняшек и бутылку вина хорошего.
— Одобряю. Сейчас спустимся в наш подвал, моя машина там, по дороге куплю небольшой тортик и тебе мороженого. С пустыми руками как-то не принято в гости ходить. Накинь накидку и выходим.
Машина у Родина была побольше, чем у Вики, размером как слон. Чёрный большой внедорожник. Стёкла затемнены, но Родин всё равно попросил меня сесть на заднее сидение. Самостоятельно я бы не села в этом своём облачении. Мы остановились только раз, уже съехав с большой трассы — он купил красивый торт, мороженого и коробку конфет. У меня сразу же потекли слюнки.
Калитка была закрыта, Родин позвонил, и мгновенно раздался громкий собачий лай.
— Кто там?
— Это полковник Родин, откройте, пожалуйста.
— Сейчас, только собаку уберу в вольер.
— Родин, Вы же генерал, почему…?
— Потому что никто, кроме тебя, пока не знает об этом, она и так сейчас, наверно, волнуется, почему к ней приехал начальник её сына.
Калитка открылась, и бабушка Олега отступила в сторону, давая нам пройти.
— Ольга Ивановна, ради Бога прошу меня простить, что без предупреждения, но дело срочное.
— А кто это с тобой да в такой одежде? Хотя…
— Давайте побыстрее пройдёмте в дом, не нужно, чтобы соседи видели Вашу гостью.
В доме я сняла накидку и повесила её на вешалку у двери, потом повернулась и почтительно поклонилась. Выражение глаз Ольги Ивановны можно было описать одним словом, но я добавлю второе — дикое изумление. Она стояла, вцепившись пальцами в край фартука, и смотрела на меня так, будто перед ней материализовался призрак из старинной гравюры.
— Мари? Но… Это всё настоящее?
— Можете даже потрогать — я развела руками и улыбнулась.
Она сделала шаг, потом ещё один, словно боялась, что я исчезну. Её рука дрогнула, когда она протянула её к моему плечу. Ольга Ивановна провела пальцами по расшитому золотыми нитями воротнику чогори, и я услышала, как она перевела дыхание.
— Господи, да это же настоящий шёлк… — прошептала она, осторожно сжимая край ткани и рассматривая переливчатую фактуру на свету. — Я такое видела только в музеях, да и то под стеклом. А здесь каждая нитка будто живая… — она поднесла пальцы к глазам, разглядывая золотую вышивку. — И это не краска, это ручная работа. Чья? Ты знаешь, сколько стоит такая вещь?
— В моём мире такие платья могут носить только члены королевской семьи — ответила я — Их шьют лучшие мастерицы королевства, и на одно такое уходит до полугода. И я не знаю сколько оно стоит.
Бабушка покачала головой и перевела взгляд на юбку. Она опустилась на корточки прямо на пол, чтобы рассмотреть орнамент у самого подола. Её пальцы — натруженные, с заметными венами — осторожно касались золотой вышивки в виде цветов. Она даже нагнулась ниже и втянула носом воздух, словно пытаясь уловить запах прошлого.
— И пахнет… стариной — сказала она тихо, почти благоговейно. — Не нафталином, не музейной пылью, а чем-то живым. Деревом, травами… Чем пахнет в доме, где живут настоящие люди. Господи, сколько же тебе лет, девочка?
— Это платье пошито шестьсот пятьдесят лет назад. Но мерки для него снимали с меня. Просто сейчас моя жизнь разделилась на две. Я помню всё, от первого шага до того самого дня на утёсе, и каждый час каждого дня, наступившего потом.
Ольга Ивановна медленно поднялась, опираясь на колени. Я хотела ей помочь, но она остановила меня властным жестом — «не надо, я сама». Потом взяла мою голову в свои ладони и долго всматривалась в лицо, водила пальцами по вискам, чуть коснулась линии скул и гребня брови.
— Моя бабка, свекорова мать, тоже носила кое-что из старины, — проговорила она задумчиво. — Но это всё было простенько, деревенское. А тут… «Княжна заморская» — это про тебя, выходит? — она улыбнулась, но глаза оставались влажными.
— Сейчас я наследная принцесса — сказала я как можно мягче. — Меня удочерил младший брат моего отца — а сам он стал королём. И это платье — часть моего титула. Но для вас я навсегда останусь просто Мари, та, что помогала полоть грядки.
Она рассмеялась — коротко, но искренне, прикрыв рот ладонью.
— Ну, считай, я принцессу в работницы наняла! — и вдруг её лицо стало серьёзным. Она отступила на шаг, окинула меня взглядом с головы до ног, будто видела впервые, и тихо спросила:
— Ты счастлива, девочка? По-настоящему?
Я не сразу нашлась с ответом. В голове пронеслись лица: Арес, Су Вон, Родин, Олег, Вика, дядя-король, тётя-королева… Все, кто когда-либо был рядом. И я кивнула:
— Да, бабушка. У меня есть цель. Есть люди, за которых я готова умереть. И есть тот, ради кого я хочу и буду жить.
Она подошла ближе и, вопреки всей своей деревенской строгости, обняла меня, стараясь не помять юбку.
— Ну, раз так, то я благословляю вас с Олегом, — прошептала она мне на ушко. — И чтоб у вас всё получилось.
Она отстранилась, вытерла глаза тыльной стороной ладони и вдруг спросила, уже с прежней хозяйственной строгостью:
— А что это я вас в прихожей держу? Проходите в комнату, чай пить будем. Заодно и расскажешь мне всё по-человечески.
Мы прошли в гостиную, сели за стол. Я рассказала ей о том, кто я на самом деле, о королевстве Пуё, о Су Вон, о мятеже и о том, как оказалась здесь. Она слушала молча, изредка покачивая головой, и только когда я закончила, спросила:
— А он, Олег, знает? Всё знает?
— Да, бабушка. Он знает, кто я. И не испугался.
— Ну и славно. Значит, правильно я его растила, — она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла и гордости, что у меня даже защипало в глазах.
— А его мнение спросили? — вдруг встрепенулась она.
— А при вас сейчас и спросим — Родин поднес руку к губам и приказал браслету набрать номер старшего лейтенанта Вязникова (о, уже старший, пока я там бегаю).
— Слушаю господин полковник — раздался бодрый голос Олега
— Уже не полковник, а почти четыре часа как генерал — я сделала два шага к Родину и громко сказала это, наклонившись к его руке.
— Мари⁈ Это же ты? Ты вернулась? Мари!!! — я сама не ожидала такой реакции, тем более присутствующие Родин и бабушка Олега.
— Олег! Умерь свой пыл — строго крикнула Ольга Ивановна — да, это она, и она у меня в гостях.
— Ба, я постараюсь отпроситься, я…