Страница 70 из 97
— Четвёртое — когда кавалерия князя Ли ворвалась в город — ворота были открыты, а вся стража лежала так, как будто их убил какой-то волшебник, почти мгновенно. Их лица и тела были обуглены, и на коже виднелись синие узоры. Достаточно, чтобы спросить: Мари, кто эти люди в твоём окружении и как ты с ними связана? Я не тороплю с ответом.
Мы медленно шли по дорожке вокруг озера. В ухе щёлкнуло, и раздался тихий голос Волина:
— Расскажи ему правду, но попробуй объяснить так, чтобы он понял, как тогда ты говорила принцу о людях с неба.
Я ещё некоторое время шла молча, потом вздохнула и рассказала дяде всё. И как меня загнали на утёс, и как меня спасли, и куда меня перенесли. И по какой причине я опять оказалась здесь. За всё время он не задал ни одного вопроса, только замедлил шаг и в задумчивости заложил руки за спину.
— Давай свернём в ту беседку, — и он опять взял меня за локоть.
— Значит, Ви Ка и Во Лин — военные из того мира?
— Немного не так. Они принадлежат к специальному отряду, который занимается путешествиями в прошлое. Армия там есть, но это совсем другое. И, дядя, скажу честно, один летательный аппарат той армии может уничтожить все армии во всём этом мире.
— Тебе там понравилось?
— Скажу честно — очень. И у меня там уже есть мужчина. Он такой же сильный и высокий, как Во Лин, только у него светлые волосы и голубые глаза. Именно он тогда спас мне жизнь на утёсе, не побоявшись взять на себя всю ответственность. Так как им с их оружием запрещено вмешиваться в наши войны.
— Это ты специально мне про мужчину сказала? — он впервые за весь разговор позволил себе улыбнуться. Я очень боялась его реакции на мой рассказ, но, к удивлению, он воспринял всё достаточно спокойно.
— Ну да, а то вчера тётя рьяно меня за кого-то сватала. Дядя, я вот честно не собиралась опять сюда попадать, даже и не загадывала. И у них получилось чисто случайно. Там как горящую стрелу пускать в мешочек с порохом — попал — и будет взрыв, чуть в сторону на палец или два — и ничего не случится. Но всё дело в той штуке, которая лежит в пещере. И она не одна здесь.
И я рассказала ему о прилёте хозяев шара и о монахах. На мой вопрос, сможет ли он опознать тех монахов, он сказал, что не нужно ему ничего показывать. Он и так знает, что эти монахи связаны с самим шаром. И они могут как-то управлять шаром. Он либо лечит, либо наносит вред.
О самом шаре у королевской власти были определённые сведения, и о том, что птицы — это диковинные механизмы смерти, — на троне знали. Но это была тайна, которую хранили и передавали по наследству, чтобы зря не волновать подданных.
— Последние монахи умерли на горе восемнадцать лет назад, и там живут только эти двое нестареющих. При этом наши наблюдатели не отмечали их попыток спуститься вниз. Поэтому неизвестно, чем они питаются. Но иногда в окнах монастыря виден яркий свет.
— Погодите, то есть получается, королевские лазутчики пробирались к самому монастырю? А как же птицы?
— А ночью птицы, если не шевелиться и накрыться накидкой, не видят людей.
— Значит, у них нет тепловизоров, это прекрасно, — прошептал Волин.
— Я сведу тебя с одним неприметным чиновником, — продолжил принц Юн, — который ведал этой небольшой группой лазутчиков, и подчинялись они только королю. Но у меня вопрос — где Великая Вдовствующая королева?
— Там, — я показала пальцем на небо, — мы посчитали, что там она будет в большей безопасности, и она согласилась с нашим предложением. Даже забрала с собой всех своих служанок. Дядя, поверьте, им там будет хорошо, и девушки смогут выйти замуж и жить счастливо. И королеву окружат заботой.
— А супругу короля вы не стали так спасать?
— Мы решили, что нельзя ей туда попадать. Ведь если она родит сына — это будет королевский наследник. А попав туда раз — назад возвращаться уже не захочешь, поверь мне.
— А куда вы перенесли свой лагерь с горы? — внезапно спросил он, слегка улыбнувшись.
— Не поняла, вы что, всё время о лагере знали?
— Ну не всё время. Когда крестьяне доложили о тиграх на горе рядом со столицей, король послал туда своих лучших охотников. Они вернулись и доложили ему, что на горе обосновались странные могучие люди. К их лагерю даже невозможно было приблизиться, так как начинали отказывать ноги и в душе поселялся ужас, заставлявший убегать даже этих отважных воинов. Король приказал наблюдать за тем, чтобы эти странные люди не спускались с горы, и самое главное, чтобы крестьяне и охотники на неё сами не поднимались.
— Вот оно что. Отвечаю — лагеря там теперь нет, всё, что нужно, находится в моей усадьбе.
— Так вот почему ты так стремилась в неё попасть. Хорошо, но что теперь со всем этим знанием будем делать? И чего вы опасаетесь от этого шара?
— Мы точно не знаем его природу. Если это просто шар для передачи сигналов тем чужакам — это одно. Но если это бомба — то такая бомба, поверь, может уничтожить не только столицу, но и всё королевство. Да так, что над всей страной сомкнутся морские волны.
— Мне не хочется в это верить, я даже представить не могу, какова для этого нужна мощь, но я всё-таки тебе верю.
— Дядя, только то, что я рассказала, нельзя открывать никому, даже моей тёте. Ей в первую очередь. Всё должно остаться так, как было — Во Лин и Вика — мои слуга и служанка. Но ты теперь знаешь, чем я и мои люди можем тебе помочь.
— Я вот слушаю, как ты всё это говоришь, и осознаю, что ты уже прочно связала себя с тем миром. Как же быть, ты же теперь наследная принцесса нашего королевства.
— Но я не собиралась ею быть.
— Да и я не собирался быть королём, думаешь, мне это так нужно?
— Кстати, как быть с наследником, не думал?
— Уже не только подумал, но и вызвал сюда. У принца Вона, троюродного дяди короля, есть двенадцатилетний сын. О нём хорошо отзывался покойный король, мальчик умён, вежлив, ладит и играет с простолюдинами, ему легко даются науки. Я хочу поселить его временно во дворце и понаблюдать за ним. Если всё действительно так, как о нём рассказывают, то лучшего кандидата не найти. Мы с твоей тётей уже далеко не молоды, чтобы заводить детей. Да и наложниц мне брать уже не с руки. Всё моё сердце принадлежит моей любимой жене. Но ты ловко увела меня от нашего разговора.
Мы оба засмеялись. На моей душе было легко, о чём я и поведала ему. Он ласково обнял меня за плечи:
— Ты мне всегда нравилась, и я всегда тебя отмечал.