Страница 28 из 97
Моя госпожа притянула меня к себе и крепко обняла, а потом тоже заплакала. Мои руки непроизвольно обхватили ее за талию — что же я делаю, мне же нельзя даже прикасаться к господам. Но я не отпустила свои руки.
— Ты осталась жива, а ведь мы тебя похоронили рядом с Су Вон, искали очень долго, нашли какое-то тело в реке. Там еще тела наемников нашли, но как ты осталась жива? Пленные мятежники сказали, что вас загнали на утес, а там дальше уже были люди князя Го. Доченьку нашу принесли почти от самого утеса.
— Я не захотела быть убитой их мечами и спрыгнула в реку. Меня вытащили бродячие монахи и забрали с собой, выходили, потом я жила все эти годы в [назвала местность]. Но я не помнила ничего, даже своего имени, вспомнила только недавно, и у меня вот что есть.
Я отстранилась от принцессы и достала с шеи заветный мешочек.
— Это я успела захватить, когда мы бежали из дворца.
Мама Су Вон опять заплакала, потом оперлась на мою руку.
— Пойдём домой, моя девочка, ты так настрадалась, пойдем, мой муж будет тебе очень рад. Мы часто вспоминали тебя, как только говорили о нашей Су Вон.
— А что стало с мятежниками?
— Их всех казнили. Наследный принц оборонял дворец до последнего, и когда по их телам мятежники ворвались в спальню короля, то оказалось, что там никого нет. Наш господин успел вызвать войска из ближнего лагеря, а когда мятежники узнали, что король жив, то стали сдаваться. Солдат и младших офицеров убедили, что наследный принц поднял мятеж против законного короля и хочет занять трон.
— Как же так, а мы так бежали, мы же видели, что творилось во дворце. Мне пришлось многих мятежников убить, чтобы выбраться, а Су Вон даже смогла на дерево залезть. Мы немного не успели, от солдат бы мы спаслись, но от наемников спасения не было.
— Иди, меняем планы, все равно у тебя иного выхода нет, — прошептал мне в ухо Родин.
Мы медленно пошли к усадьбе, я придерживала принцессу, она оперлась на меня и, не умолкая, вспоминала свою дочь, как мы жили, наше детство. А у меня щемило в сердце. Я уже человек другого мира, и я здесь с заданием. Для меня все эти люди стали уже каким-то прошлым, которое неожиданно настигло меня.
Главное — не упускать детали, придется пока вживаться. Вживаться и молчать, и слушать то, что мне скажет Родин. Но мне же нельзя раздеваться при всех — вещи чужого мира сразу меня выдадут, тут враньем не обойдется. Даже не то, что на мне надето, а то, из чего все это сделано. Ладно, поплывем по течению, что-нибудь придумаю.