Страница 19 из 55
Глава вторая
Нужное здание нашлось в конце сырого, сумрачного проулка.
– Выглядит жалко… – с сомнением протянул Кога.
Проулок заканчивался глухим тупиком, вокруг теснились безликие старые дома. С улицы поворот сюда был почти незаметен. Само здание тоже выглядело мрачновато. Кусочек неба над головой радовал синевой, но был очень далек, а дом так нависал над землей, словно потупился и смотрел себе под ноги. Прямо как Кога обычно. Когда Кога заглянул внутрь через главный вход, перед ним предстал тихий, тускло освещенный узкий коридор.
– Да уж, наверное, зря я сюда пришел… Удумал тоже… – бурча себе под нос, Кога дошел до лестницы в конце коридора. К третьему этажу дыхание у него начало сбиваться.
– Черт… И зачем я тут… Ментальное здоровье, хах… Ерунда это все…
Ему просто не по душе нынешнее положение дел. Что тут лечить? К пятому этажу Кога успел устать. Толстые стекла очков запотели от тяжелого дыхания.
– Еще и адрес этот запутанный… Бардак какой-то…
«Киото, район Накагё, на север по улице Фуятё, затем на запад по улице Роккаку, потом на юг по Томикодзи и на восток по Такоякуси». Кварталы старого Киото напоминают доску для игры в го, поэтому указания на адрес через повороты с главных улиц Коге и раньше встречались. Но такого запутанного адреса он никогда не видел. Наверняка его из уст в уста передавали люди, плохо знакомые с городом. Кога и сам узнал о клинике «Кокоро» из третьих рук и к рекомендации отнесся скептически. Так что перед входом в клинику замешкался.
«Может, ну его? Хотя… Зря, что ли, поднимался по этой длиннющей лестнице? Надо заглянуть. Хоть передохну немного», – убеждал себя он. За пятьдесят с лишним лет жизни предубеждение против психотерапии успело прочно укорениться в душе Коги, поэтому он все никак не мог решиться зайти в двери клиники – пусть даже вокруг никого и не было. Развернуться и уйти домой? Но он ведь отгул взял специально, чтобы сюда прийти…
Пока Кога торчал в коридоре, мимо прошел какой-то мужчина. Остановившись у соседней двери, он бросил на Когу подозрительный взгляд, как на сомнительного чужака. Кога тут же почувствовал себя неловко и поспешил толкнуть дверь клиники. Тяжелая на вид, распахнулась она на удивление легко, да и внутри оказалось светло и чисто. За маленькой стойкой регистратуры с окошком никого не было. Пусть Кога и нашел в себе силы зайти внутрь, окликнуть кого-нибудь он не решался. Ну его! Он уже развернулся, чтобы уйти, но тут за спиной послышались шаги – к нему подошла красивая молодая медсестра.
– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста. Я провожу.
– Да нет, я…
– Сюда, – махнула рукой медсестра, даже не удостоив Когу еще одним взглядом.
Пришлось повиноваться. У дверей кабинета нашелся маленький кожаный диванчик. Когда Кога собрался присесть туда, медсестра снова его окликнула:
– Это место для пациентов по записи. Вы проходите сразу в кабинет, доктор уже там.
Мягкий киотский говор звучал из ее уст на удивление властно. «Такой палец в рот не клади», – скривился Кога. Совсем как та, с работы. Два образа наложились друг на друга, и он тут же почувствовал к медсестре неприязнь. Однако та уже не обращала на него внимания.
Кога прошел в тесный кабинет – туда уместились только стол с ноутбуком на нем да пара стульев. Часть комнаты отгорожена занавесью. Простовато для клиники. Когда из-за занавески показался доктор в белом халате, сомнения Коги только возросли.
Невысокий мужчина изящного телосложения, на вид лет тридцать. Совсем молодой, с точеным, немного женственным лицом – такие типчики нравятся Эмири, дочери Коги. Откуда у него опыт врачебной практики в таком возрасте? Ерунда какая-то. Впрочем, ну его… Невольно вспомнились упреки жены в том, что Кога в последнее время и выглядит хуже, и брюшко появилось… Настроение испортилось еще больше.
– Здравствуйте. Вы у нас впервые, да? – мягко спросил доктор.
Отчетливый кансайский говор не вязался с его моложавым видом – так обычно говорят люди постарше.
– Ну да.
– А откуда вы про нас узнали?
– Знакомый знакомого знакомой посоветовал… Сложно объяснить, в общем, – замялся Кога.
Он и сам уже не помнил точно. Просто где-то в разговоре услышал похвалу в адрес клиники и запомнил. На лице у доктора заиграла легкая улыбка.
– Вот как. Что же делать… К нам иногда заходят вот так неожиданно, по рекомендации… Но, как видите, клиника крохотная – тут только я да медсестра. Поэтому новых пациентов мы не принимаем…
– Как же так…
Вплоть до этого момента Кога и сам подумывал сделать отсюда ноги, но тут вдруг запаниковал.
– Я специально отгул взял, чтобы к вам прийти. Вы ведь занимаетесь ментальным здоровьем, вот я пришел к вам со своей проблемой… Хотя бы выслушайте меня.
– Ментальным здоровьем? – выгнул бровь врач. – Ха-ха, громко звучит… А-ха-хах. – Отсмеявшись, он улыбнулся удивленному Коге. – Ну, раз вы уже пришли, сделаю для вас исключение. Ваши имя и возраст?
– А, да… Юсаку Кога, в этом месяце исполнилось пятьдесят три года.
– С чем вы к нам пожаловали?
Строил из себя черт знает что, а в итоге все же снизошел до осмотра. Кога бросил на врача хмурый взгляд. Все равно он ни черта не поймет. Как не понимают ни семья, ни коллеги. Никто его не понимает. Кога потупился.
– У меня проблемы на работе. Три месяца назад к нам по распределению попала сотрудница, с которой у нас отношения не клеятся. Начальница новая – карьеристка до мозга костей. Болтливая такая… Раздражает меня ужасно, ничего не могу с собой поделать.
Да, все из-за нее. Из-за Хинако Накадзимы. Хинако уже исполнилось сорок пять – не тот возраст, чтобы строить из себя веселую болтушку. На рабочем месте она сильно выделялась. Всегда нарядная – даром, что не замужем и без детей, голос звонкий, жесты размашистые. И смех заливистый и громкий. Стоило лишь вспомнить этот навязчивый смех, как в груди вспыхивало раздражение.
– Я работаю в колл-центре, где большая часть сотрудников – женщины. Поэтому мне и раньше бывало одиноко в коллективе. Но я не слишком страдал по этому поводу. Научился терпеливо выслушивать сетования коллег, порой брал на себя особо въедливых и сложных клиентов… В общем, нашел свое место. Но атмосфера в коллективе изменилась, когда к нам пришла Хинако. Я даже не могу толком это объяснить… Но ее голос у меня уже в печенках сидит.