Страница 17 из 55
Когда Сюта переоделся, получил оплату и вместе с остальными покинул контору, уже стемнело. В Киото поздними вечерами улицы выглядят безлюдными – ни машин, ни людей. Только в центре кипит ночная жизнь. Шагая по темной улочке, Сюта бросил взгляд на переноску в руках.
– Не переживай, Би. Ты останешься со мной.
Может, это смех помог? Тело казалось очень легким, и в голове прояснилось. И чего он так мучился? Почему сразу не дошел до самого простого решения? Нужно просто оставить Би у себя. У него ведь все для нее дома есть. И привыкнуть они друг к другу успели.
Сюте вспомнилось ощущение, когда голова Би уютно ложится в ладонь. Даже если доктор из странной клиники будет возмущаться – Сюта ни за что не уступит! Наверное, это имелось в виду под «в дело должны вступить в эмоции». Рядом с Би хорошо. Ее очарование скрашивает серые будни. Наверняка она подарит Сюте еще много-много счастья.
Впереди показался знакомый дом. А там… Сюта остановился. Впереди, под одиноким фонарем, стоял Эмото. Он уже заметил Сюту и блекло улыбался ему.
– Здравствуйте…
– А, Кагава, здравствуй. Похоже, у тебя все хорошо.
Улыбка у Эмото выглядела непривычно заискивающе, а голос звучал безжизненно. Сюта все никак не мог сдвинуться с места. Его захлестнули эмоции. Но Эмото сам подошел и положил руку ему на плечо.
– Знаешь, как я переживал, когда ты вдруг сбежал и перестал появляться. Но не переживай. Я тебя прикрыл. – Эмото неестественно хихикнул, тревожно огляделся и понизил голос. – Видишь ли, ты, похоже, меня неправильно понял. Вот я и решил поговорить еще раз. Понимаешь, это все Кидзима. Он у меня за спиной начал крутить интриги с моими клиентами.
– Послушайте, я больше не хочу иметь с этим делом…
– Нет-нет, ты должен понять. Я, еще когда Кидзима вдруг перестал появляться, понял – что-то тут не чисто. И представляешь – оказалось, он вздумал брать мзду с пожилых клиентов за то, что якобы поможет им преуспеть на бирже. Втайне от компании, разумеется. Он и меня обманул. Конечно, я тоже чувствую ответственность – сам ведь дал ему доступ к своим клиентам, чтобы помочь поднять показатели.
– Послушайте…
В памяти всплыло лицо Кидзимы, когда он рассказывал о бабушке из числа клиентов, которая с радостью ждала его прихода. Но явную ложь и оправдания Эмото тоже было слышать больно. Сюте даже стало его немного жаль, несмотря на всю его неприязнь к бывшему начальнику.
– От меня тут ничего не зависит, понимаете? Я уже решил уволиться, и…
– Что ты такое говоришь? Мы с тобой оба – жертвы обмана. Это все Кидзима! Все его проделки! Ты должен объяснить это руководству! – Эмото сорвался на крик. Он наступал на Сюту, пока тот не уперся спиной в стену дома.
– Успокойтесь, пожалуйста.
– Какое тут спокойствие! Хорошо тебе! Уволишься – и как с гуся вода. А мне что делать?!
Вопли Эмото звучали сдавленно и отчаянно – совсем не похоже на его брань во время утренних летучек. Его голос эхом отозвался от стен темной улицы. Би испуганно замяукала из переноски и яростно закопошилась. Сюта поднял переноску и прижал ее к груди.
– Спокойно, Би, не бойся.
– Кагава, прошу. У меня ведь семья. Я не знаю, что со мной будет, если делу дадут ход. Подыграй мне хотя бы ненадолго. Я за это время успею вернуть клиентам деньги, – молитвенно сложил перед собой руки Эмото. Сюта покачал головой.
– Может, если вы будете честны – компания не станет слишком свирепствовать? Я могу поговорить с верхами, но согласен сказать только правду. – Сюта старался говорить как можно спокойнее и доброжелательнее, одновременно пытаясь не уронить переноску с бушующей Би. С лица Эмото исчезли всякие эмоции. Затем он вдруг улыбнулся.
– Честно, значит? Какой правильный.
– Я всего лишь…
– Да нет, ты прав.
Яростное и какое-то скрежещущее мяуканье Би все не стихало. А вот голос Эмото, напротив, зазвучал неожиданно спокойно и мягко. Взгляд его запавших глаз остановился на переноске.
– Не знал, что у тебя есть кот.
– А, ну… Да… Кошка… – вдруг испугался Сюта.
Он неосознанно крепче сжал переноску. Би продолжала мяукать. Эмото почти нежно улыбнулся и перевел взгляд на дом за спиной Сюты.
– Ты же тут живешь, да? А ведь обычно в таких домах жильцам нельзя держать животных. Неужели ты тайком завел питомца? Разве это честно?
От удивления Сюта утратил дар речи. А Эмото приосанился – он уже ощущал себя победителем.
– Я завтра же с утра позвоню управляющему. Ты готов говорить только честно? Ну вот и я поговорю с ним честно. Скажешь, я не прав? Брать деньги на стороне – плохо, а тайком держать кошку на съемном жилье – это нормально, по-твоему? Нашелся поборник справедливости. Хватит строить из себя святошу!
При этих словах лицо его исказилось в какой-то отчаянной улыбке. Прижимая к себе переноску, Сюта кинулся бежать прочь от дома. Надрывный смех Эмото растворился в темноте за спиной.
К счастью, в окнах конторы все еще горел свет. Сюта влетел внутрь. На рабочем месте оставались только Дзиннай и Сацуки.
– Кагава? Что такое? – изумилась Сацуки.
– Кошка… Вот…
Дыхание сбилось после бега. Сюта плюхнулся на колени, протягивая вперед переноску. Лицо Сацуки вытянулось еще больше.
– Что-то случилось? Ты что, бежал?..
– Кошку… Би… Прошу, возьмите ее себе! – отчаянно взмолился Сюта. Тут он встретился взглядом с ярко-желтыми глазами Би сквозь решетчатое окошко. Горло перехватило от подступивших слез.
– Да в чем дело-то? Объясни как следует.
Дзиннай поднялся с места и строго посмотрел на Сюту.
– Би – не моя кошка. Она числится в медицинском приемнике. Завтра срок ее содержания закончится, и тогда ее усыпят.
– Что?.. Как… Усыпят?.. – потрясенно переспросила Сацуки.
Дзиннай хранил молчание.
– Поэтому я хотел оставить Би у себя. Решил, так всем будет лучше. Но мой бывший начальник… В общем, мой арендодатель обо всем узнал, поэтому мне больше нельзя держать Би. Поэтому, может, вы возьмете ее себе? Пожалуйста! Вы ведь любите кошек, и Би к вам привязалась. Прошу…
Так и сидя на коленях, Сюта опустил голову до земли в глубоком поклоне. Когда он наконец снова поднял взгляд, Дзиннай молча хмурился, а Сацуки с тревогой поглядывала на мужа.
– Дорогой, может…
– Нет. Кошек я больше заводить не буду, – глухо, словно через силу, заявил Дзиннай.
– Но почему?..