Гром в моем сердце

Глава 8

Красуясь на всю округу, Олег выжимает из своего четырехцилиндрового монстра все лошадиные силы. Черный байк ревет, выписывая задним колесом круги возле нашего низенького забора. Лола, не успевшая зайти в дом, замирает. На ее красивом личике отражаются неподдельный испуг и волнение.

Но вместо того, чтобы посмотреть в сторону калитки, она стреляет глазами в мою сторону, словно ища помощи.. или утешения. Во взгляде Лоло застыл немой вопрос, и я безжалостно киваю головой в ответ.

Да, ты не ошиблась, моя дорогая сестренка, это ОН!

Плечи блондинки опускаются, когда она все же оборачивается и видит там парня, одетого в стиле рокеров из двухтысячных: во все черное и кожаное.

Выпендрежник.. Со стороны выглядит, как черная клякса на чистом белом холсте. Ничего красивого. Один сплошной зашквар.

Отряхивая руки от земли, поднимаюсь и спокойно иду к дому. Но взвинченная до предела Лола не дает мне пройти.

Схватив меня за запястье, она яростно шипит:

— Это твоих рук дело?!

Я выгибаю бровь.

— Что именно?

— Олег! Ты ведь знала, да? Об этом «веселье» говорила? Ты позвала его?

Я вырываю свою руку из захвата и, глядя ей прямо в глаза, отвечаю:

— О том, что сегодня нас ждет знакомство с Антоном, я узнала только с утра. А теперь дай пройти. И так настроение не айс.

— Вы друзья, у тебя есть его номер, — настаивает сестра.

— Мы уже давно не друзья.

— Но ты не отрицаешь того факта, что была в курсе про Олега! Специально не предупредила? — Лицо Лолы искажается от гнева и обиды. Она выглядит так, словно вот-вот набросится на меня, поэтому я просто пожимаю плечами и оставляю ее одну на пороге.

Пусть сама разбирается. Да и Гром тоже! Я не собираюсь участвовать в их больных игрищах. Хватит того, что мне придется присутствовать во время этого спектакля.

Бедняга Антон.. А ведь он даже не догадывается, что его ждет. Сидит себе за столом, в центре которого красуется клубничный пирог и две вазочки с фруктами, и отвешивает ма комплимент за комплиментом.

Я на время прячусь в ванной. Умываюсь и привожу себя в порядок. В очередной раз плеснув в лицо холодной водой и взглянув на вихрь рыжих волос, которые теперь напоминают пакли, понимаю, что прятаться здесь до конца вечера не смогу.

Выдыхаю и быстрой тенью скрываюсь у себя в комнате, чтобы переодеться. И если поначалу слышны только голоса ма и Антона, то чуть позже к ним присоединяются Лола и Гром. Но разобрать, о чем они говорят, я не могу.

Неспешно натягивая домашний спортивный костюм, оглядываю себя в зеркале. И кривлюсь.

Нет, что-то не то.. Не хватает еще одной детали, чтобы завершить образ «как мне начхать на все это показушное собрание».

Собираю волосы в хаотичный пучок и приторно улыбаюсь своему веснушчатому отражению.

Вот так! Съем кусочек пирога, чтобы не сидеть голодной, и откланяюсь.

Так я думаю до того, как захожу на кухню. Но как только переступаю порог, начинается необъяснимая вакханалия. Будто своим приходом я непреднамеренно запустила ситком под названием «шизофрения».

— Веснушка! — Гром подскакивает со стула, улыбается, демонстрируя ровный ряд белых зубов, и сгребает меня в охапку. — Я так скучал, ты просто представить не можешь! — басит он и подмигивает так, чтобы видела только я.

Но кудряшка терпит оглушительное фиаско. Я уже приняла решение не подыгрывать, поэтому просто киваю, похлопываю парня по спине и прохожу к столу, усаживаясь на ближайший свободный стул.

Атмосфера на кухне, мягко говоря, гнетущая. Сестра выглядит, как неправильно натянутый холст — помятой. Мама хмурится, переводя взгляд с одного парня на другого. Антон будто воды в рот набрал, еще и ногой под столом дергает.

Ляпота!

Пирог до сих пор не тронут, поэтому я с аппетитом вгрызаюсь в первый кусочек.

И слишком громко тяну:

— М-м-м, как вкусно, ма! Пальчики оближешь!

Мои старания сгладить обстановку не оценивают. Один только Олег пытается состряпать хорошую мину при плохой игре и усаживается на соседний стул.

Но оно и понятно. Ему выгодно так себя вести. Гром ведь неспроста явился к нам домой.

— Алла Сергеевна, простите, что я вот так, без приглашения..

— Ну что ты, Олег, в нашем доме тебе всегда рады. — Мама произносит фразу таким тоном, что всем вокруг сразу становится ясно: ему здесь категорически не рады. — Угощайся.

А все из-за Лоло. Она несколько раз приезжала домой зареванная год тому назад во время учебного семестра. И, естественно, делилась с ма подробностями их больной личной жизни. Правда, умалчивая о том, что изменила она Громову первой. И что все пошло наперекосяк как раз по ее вине.

И нет, я не выгораживаю Грома. Это факты.

— Вы, как всегда очень гостеприимны. — Бывший друг детства хватает второй кусочек пирога и чуть ли не целиком запихивает его в рот. Благо не додумывается и дальше болтать с набитыми щеками.

Антон куксится все сильнее, но его можно понять. Олег перетянул все одеяло внимания на себя внезапным появлением и раздражающим поведением экстраверта в полнолуние, и теперь до спортивного блондинчика никому нет дела.

Лола смотрит в свою пустую тарелку. На ее лице постепенно появляется непроницаемая, холодная маска. Но по напряженным рукам можно заметить, что она уже не просто злится, а в бешенстве.

— Вам понравились цветы? — Антон пытается сместить фокус внимания мамы на себя, но получается у него не очень.

— О, они замечательные, спасибо, — бесцветно отвечает она и выдавливает из себя улыбку. — Люблю ромашки.

Маму сейчас больше всего волнует состояние старшей дочери, чем гости. Я вижу, как она переживает, бросая на Лолу взгляды, полные тревоги. При этом выгнать Громова тоже не может. Нет предлога.

Но это пока..

— Я привез вам канноли ³ из пекарни на окраине города. Ее владелец — настоящий итальянец. Надеюсь, они вам понравятся. — Мажор демонстративно ведет себя так, словно Антона вообще не существует. — Если не ошибаюсь, вам всегда нравились гиацинты. Специально искал их, чтобы порадовать вас.

— Вкусы со временем меняются, Олег. Раньше мне нравились гиацинты, а теперь — ромашки. Но все равно спасибо за заботу. — Мама поджимает губы и переводит взгляд на притихшего парня Лолы. — Так, чем ты говоришь, занимаются твои родители? — пытается продолжить разговор, который велся до того, как я присоединилась к застолью.

Гром, активно пережевывающий уже третий кусок пирога, нагло и издевательски пялится на Антона с видом «ну, давай, лошок, поведай нам, чем там промышляют твои предки».