Страница 27 из 70
— Это не благородство. Просто в лицо попасть легче.
Надя ушла.
Александра легла на лавку и достала фотографию Лидии. Савельев разрешил оставить её вместе с письмами. Молодая рыжая девушка улыбалась рядом с отцом, ещё не зная, что через полтора года будет лежать в промёрзшей воронке со следом ремня на шее.
Лидия не была пустой оболочкой, приготовленной для попаданки. Она умела стрелять, наблюдала за людьми, записывала ошибки прицела и заметила связь между штабными решениями и немецкими ударами раньше, чем многие опытные командиры. Она доверилась человеку, который имел доступ к оперативным сводкам. После этого оказалась у сторожки, где Екатерину застрелили в спину, а её саму попытались задушить.
Александра провела пальцем по краю снимка.
Она получила не только чужое обвинение и тело. Ей досталось незаконченное дело женщины, которая сама начала искать предателя и не успела назвать его имя.
Последняя запись в тетради теперь звучала иначе.
«После вечернего доклада. До утра никому не говорить».
Эти слова могли быть обычной предосторожностью. Могли — предупреждением. А могли стать приговором, произнесённым человеком, которому Лидия доверяла достаточно, чтобы пойти за ним в тёмный лес.
Александра закрыла глаза.
В памяти снова появилась мужская рука с ожогом. На этот раз она держала не только ремень. Пальцы словно опускались на плечо Лидии, направляя её вперёд, к сторожке.
Лица по-прежнему не было.
Но голос Александра уже знала.