Страница 57 из 112
Глава пятнадцатая
Искусственное занижение
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, 1 марта 2001 года*
— Врёшь ведь, Эдуардыч! — отмахнувшись, воскликнул Жириновский. — Ты перепутал даты — день дурака только через месяц!
— Клянусь тебе, Вольфыч! — заверил его генерал армии Гаськов. — Начался подогрев общественности через агентов влияния и СМИ, что, косвенно, подтверждает сообщения от нелегальной агентуры! Они собираются ввести какой-то очень серьёзный налог для богатых, чтобы финансировать масштабные федеральные программы!
— Слишком похоже на брехню, — поделился мнением Владимир. — Где угодно, но не в США! В Штатах это просто невозможно…
— Но что, если это окажется правдой? — спросил председатель КГБ.
— Если так, то это очень тревожный сигнал, — ответил Жириновский. — Тогда у федеральных властей появятся почти неисчерпаемые объёмы средств и ресурсов, которые они очень легко вольют в свой ВПК. Я бы так сделал. За всем этим точно стоит этот циничный подонок — Дик Чейни…
Власти США уже полноценно прочувствовали свою слабость и уязвимость перед СССР — у них уже разработаны методики оценки, так как известно, что пристальное изучение экономики СССР началось ещё в конце первого срока Клинтона.
ЦРУ проделало огромную работу, за конфиденциальность которой отвечал лично Олдрич Эймс, легендарная гроза советских шпионов.
Видовая разведка (1) ЦРУ США составила подробную карту всех промышленных сегментов на территории СССР, подсчитала приблизительное количество заводов, классифицировала их по типу, составила карту новых дорог и, в целом, выполнила свою задачу, что позволило американскому военному руководству иметь точное представление о том, насколько всё стало плохо.
А плохо точно стало, потому что они только новых моногородов обнаружили 156 из 168. Возможно, они обнаружили все, но двенадцать городов, по каким-то неясным причинам, не включены в общий список.
И то, что эти данные Эймс передал СССР, не отменяет их наличия у США — они точно лежали на столе у Клинтона, а теперь лежат на столах у Буша-младшего и Чейни.
Вдобавок к этому, ЦРУ довольно-таки точно, учитывая объективные обстоятельства, подсчитало советский внутренний валовый продукт по паритету покупательной способности.
Реальный ВВП по ППС за 2000-й год равен 23 триллионам 780 миллиардам долларов США, а ЦРУ дало оценку на 11,7% ниже — это свидетельствует о качественном улучшении доступных американской разведке инструментов.
Учитывая, что население в СССР в прошлом году насчитывало 310 миллионов человек, то ВВП на душу населения по ППС в СССР равен примерно 78 тысячам долларов США. У ЦРУ эти данные чуть занижены, из-за погрешности в расчётах.
То есть, у Чейни и Буша есть обоснованные причины сильно переживать и решаться на решительные меры — финансовые элиты, которые они представляют в Белом доме, тоже осведомлены обо всём происходящем в советской экономике, поэтому они могут пойти на такое.
— Ладно, понаблюдаем, как всё пойдёт в ближайшее время, — сказал Жириновский. — Если введут драконовские налоги, то это будет значить только одно — они готовятся к полномасштабной войне.
— И что мы тогда будем делать? — спросил Гаськов.
— Начнём «Пятилетку», — ответил Владимир. — Другого выбора не будет. Если не начнём, то встретим неизбежную войну с приспущенными штанами.
Всесоюзный «Пятилетний оборонный план» — это, как ясно из названия, пятилетний план подготовки страны к полномасштабной войне.
Государственная координирующая организация, на этот период, «сменит пол» — то есть, будет преобразована в Государственный комитет обороны, в состав которого войдут руководители высших органов власти — руководитель временно упраздняемой ГКО, президент СССР, а также члены Совета обороны СССР.
Съезд Народных Депутатов и Верховный Совет СССР, на время действия плана, временно лишаются части полномочий, а страна переходит в режим чрезвычайной ситуации сроком на пять лет, с возможным переходом на военное положение.
Всё проработано уже давно, потому что сценарий возможной войны против Запада прорабатывается в Союзе ещё с лета 1943-го года, после того, как стало очевидно, что Третий рейх перешёл в период доживания…
— Слишком категорично, — покачав головой, произнёс Гаськов.
— Время есть, поэтому подключай своих аналитиков и требуй у Штерна, чтобы его аналитические центры тоже начали проработку сценария, на основе имеющихся у нас вводных, — ответил на это Жириновский. — Если окажется, что да, эта милитаризация США, с высокой вероятностью, приведёт к эскалации и полномасштабной войне против НАТО, то начинаем «Пятилетку». А если нет, то продолжаем жить дальше, будто и не было ничего…
*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом Правительства СССР, зал заседаний Съезда Народных Депутатов СССР, 19 марта 2001 года*
Жириновский сидел и смотрел на Бориса Немцова, вещающего свою сермяжную правду с трибуны, немигающим взглядом.
— … трагична ситуация на селе — очень много заброшенных селений, в которых доживают свой век несчастные старушки! — продолжал он.
Стоящие рядом с ним Гарри Каспаров и Валерия Новодворская, своим присутствием старающиеся придать веса его речи, кивают в такт.
— Куда смотрит советская власть⁈ — патетически вопросил Немцов. — Село умирает! Как мы можем забывать о селе?
«Не знал, что он заделался эсером и сердечно переживает о крестьянском вопросе», — подумал Жириновский. — «Мягко говоря, это сейчас неактуально».
Степень урбанизации Советского Союза, в начале этого года, согласно статистическому справочнику, достигла отметки в 87,5%.
Из этого следует, что в сельской местности сейчас проживают лишь 12,5% населения, то есть, примерно 39 миллионов человек.
Все эти люди — это, в абсолютном большинстве своём, специалисты аграрного сектора и их семьи, кормящие всю страну, опираясь на сильно автоматизированное сельское хозяйство.
По расчётам ГКО, один сельский житель, работающий в агроблоке, производит пищу, достаточную для прокормления 95 человек. Потребляется лишь малая часть из произведённого, а излишки перерабатываются и аккумулируются на складах Госрезерва СССР.
Побочным эффектом тотальной автоматизации сельского хозяйства, естественно, стали более ненужные деревни, сёла, посёлки, аулы и кишлаки — жители их, в большинстве, переезжают в города, чтобы присоединиться к бесконечной армии рабочих, а остаются только старики.