Страница 44 из 112
В конце концов, все необходимые люди прибыли к назначенному времени.
— С чего лучше начать, Владимир Вольфович? — спросил генерал-полковник Сергеев.
— С ракетного обстрела, конечно же, — ответил Жириновский. — Уже должны были поступить сведения о результатах — я прав?
— Так точно, товарищ президент, — подтвердил Сергеев. — Массированный удар был нанесён в назначенное время и производился при помощи 420 ракет «Аль-Кадисия», 985 ракет «Аль-Аббас-2», а также 1200 ракет-обманок, оснащённых разделяющимися боевыми частями.
«Аль-Аббас-2» — это иракская ракета на базе ракеты «Аль-Аббас», которая, в свою очередь, сконструирована на базе старинной керосиновой ракеты Р-17. К новой версии приложили руку советские конструкторы, разработавшие новый обтекатель, новый двигатель, а также радикально более совершенные цифровые «мозги».
Круговое вероятное отклонение удалось уменьшить до 50–70 метров, а массу боевой части увеличили до 550 килограммов.
Производство корпусов происходило на мощностях Ирака, а вот электронику завозили из Союза, в числе прочей военной помощи.
Но основная масса новых ракет — это переделанные старые ракеты «Аль-Аббас», которые всё это время хранились в резерве, как слишком малоэффективные.
Ракеты-обманки Ирака представлены в двух видах — «Абу Нувас», имитирующий «Аль-Аббас-2», и «Джуха», имитирующий «Аль-Кадисию». Они разработаны специально, чтобы имитировать баллистику этих ракет, но в конце пути, вместо того, чтобы упасть на цель, их боевые части распадаются на десятки «боеголовок», представляющих собой болванки, оснащённые линзами Люнеберга, то есть, пассивными усилителями радиолокационного сигнала, из-за чего они выглядят на радаре, как крупные объекты.
Сигнатуры этих «боеголовок» очень правдоподобно имитируют ракеты «Аль-Аббас-2» и «Аль-Кадисия», поэтому вражеская ПВО не должна суметь качественно различить их и не тратить ракеты на ложные цели.
— Внимание на экран, товарищи… — произнёс генерал-полковник и нажал кнопку на пульте.
На видеостене началась демонстрация результатов ударов — сплошное облако чёрного дыма, застилающее горизонт.
— А это кадры с «Циолковского», — сказал начальник Генштаба и переключил изображение. — К моменту его пролёта пожары потушить ещё не успели, поэтому лучшее качество мы получим завтра или послезавтра, когда появится окно между научными задачами.
Советские астрономы выжимают из телескопа максимум, несмотря на то, что уже собранные данные дали работу на десятилетия вперёд. И выделенные им 90% времени считаются недостаточными, поэтому они претендуют на 10% времени военных, а также прибегают к манипуляциям по переносу времени военных на другие дни.
Уже был один случай, когда военные, по просьбе АН СССР, уступили очень много своего телескопного времени учёным, ради фиксации каких-то редких космических явлений, а затем телескоп «ушёл на профилактический осмотр» — военные снимали всё необходимое целые сутки подряд.
«Ох, какой масштаб…» — подумал Жириновский. — «Не жалею ни об одном рубле, вложенном в этот телескоп…»
На кадрах видно огромное облако чёрного дыма, движущееся в сторону Персидского залива, через которое пробиваются очаги огня.
После этих кадров с телескопа, включилась видеозапись с БПЛА-разведчика, сумевшего проникнуть во вражеское воздушное пространство и произвести съёмку между облаками дыма.
На военных базах США горят склады топлива, горит техника, суетливо бегают какие-то люди в спецодежде, ездят пожарные машины и экипажи скорой помощи — это кадры состоявшегося катастрофического разгрома тыла.
— Система ПВО противника была очень быстро перегружена, поэтому сбить он смог, по нашим оценкам, около 5–7% настоящих ракет, — продолжил генерал-полковник Сергеев. — Данные ещё уточняются, но есть уже подтверждённые и зафиксированные на видео потери 77 самолётов разных типов. В основном, их уничтожили на аэродромах в Кувейте, Саудовской Аравии и на авианосцах в Персидском заливе. Авианосцы тоже получили крайне серьёзные повреждения…
На экране появились кадры авианосцев, от которых исходит дым. Возможно, это горят уничтоженные самолёты, а возможно, что это ракеты сумели пробиться внутрь и вызвать пожары.
— Но самое главное, чего удалось добиться — все аэродромы получили критические повреждения топливных складов, взлётно-посадочных полос и прочей инфраструктуры, — сказал Сергеев. — Коалиции потребуется не менее двух недель, чтобы полностью устранить повреждения и совершать авиаудары в прежнем объёме. Также очень серьёзно повреждены крупнейшие склады ГСМ и боеприпасов, что способно сократить возможности логистики на 60–70%, но это ещё уточняется и подвергнется переоценке в ближайшие дни.
— Впечатляет… — произнёс Владимир. — А по живой силе данных нет?
— Пока что, рано говорить о потерях живой силы — мы ещё не интерпретировали имеющиеся данные о материальной части, — ответил начальник Генштаба. — Зато мы точно знаем, что были успешны удары по 17 штабам дивизионного и бригадного уровня, а также по 13 узлам связи. В настоящий момент, подразделения противника дезорганизованы и это даёт свои плоды в ходе иракского контрнаступления.
— Какова ваша оценка результативности удара? — спросил Жириновский.
— Если брать за эталон результативность уничтожения тылов фашистских сил авиацией Красной Армии в 1943−44 годах, то она уже превзойдена, — ответил генерал-полковник Сергеев. — В то же время, единственное, что смог сделать противник — это уничтожить 83 пусковые установки, среди которых только 16 не успели произвести запуск ракет. С таким наша военная мысль ещё не сталкивалась, товарищ президент, поэтому нам всем следует извлечь уроки из произошедшего…