Страница 38 из 112
— Хорошо, слетаю, — ответил Захар.
— Командировка продлится два месяца — будешь жить в «России», лучшей гостинице Улан-Батора, — добавил Жириновский. — И прощупай там почву по тематике интеграции экономики в нашу сеть.
Советско-монгольские предприятия лёгкой промышленности, производящие необходимые СССР товары, включены в сеть ГКО и о происходящем на них есть полная информация, но вот остальная промышленность МНР работает автономно, что не очень-то эффективно.
Сейчас в единой сети ГКО находятся СССР, ГДР, АФСР, Ирак, Сирия, НДР Коса, НДР Йемен, Мадагаскар, Ангола, Мозамбик, НР Конго, Намибия и ДСР Шри-Ланка. До лета этого года во многих из этих стран были локальные органы управления экономикой, но теперь, с запуском нужного количества спутников лазерной связи, управление осуществляется ГКО напрямую, с помощью местных кадров.
Это экономическая экспансия, которая не обошлась без специальных операций ГРУ и КГБ, но официально всё это выглядит, как крайне дружественная помощь братским народам.
Полной экономической независимости нет ни у одной из этих стран, зато индустриализация идёт, годовой ВВП растёт, благосостояние населения увеличивается, а ещё у них есть космические центры и систематически летающие на орбиту команды космонавтов.
Да, это фактический контроль над этими странами, но не с целью выкачивания ресурсов — в долгосрочной перспективе, они выигрывают больше, так как СССР от них, рано или поздно, отстанет, а развитая промышленность и постиндустриальное общество останутся…
«Зато сколько трудовых ресурсов высвобождено…» — подумал Жириновский, заезжая на подземную парковку Первого небоскрёба.
Но наиболее важным плюсом от индустриализации в союзных государствах, включённых в общую сеть, Жириновский считает то, что они превращаются в ценные рынки для сбыта советской продукции.
Тысячи советских предприятий создают избыточный продукт, который ранее поставлялся на Запад, но теперь все вводят заградительные пошлины, а Клинтон вообще ввёл людоедские заградительные пошлины на все наименования советских товаров, по причине «недружественного поведения СССР».
Эра международной торговли начала уходить в прошлое, даже толком не успев начаться — теперь в силу вступила эра пошлин и санкций.
— Нужно будет написать речь на выступление перед журналистами по теме бойкота Зимних игр, — произнёс Жириновский, когда ассистент вошёл в лифт вслед за ним. — Ознакомься с тезисами и напиши черновой вариант — пришли на почту. Времени тебе до конца рабочего дня.
В пакете в его руке тихо позвякивают бутылки с гранатовым соком. Мысленно он предвкушает, как сядет за стол, нальёт сок в стакан и начнёт пить его, наслаждаясь элитарностью каждого глотка.
— Сделаю, Владимир Вольфович, — ответил Захар.
— Приступай, — сказал Жириновский и вышел из лифта.
В приёмной его ожидала секретарь.
— Звонили из посольства Саудовской Аравии — посол просит встречи, — сообщила Екатерина Георгиевна.
— У меня есть окошко для него? — спросил Жириновский.
— На следующей неделе, во вторник, с шестнадцати до семнадцати часов, — ответила секретарь.
— Созвонись и скажи, что можем втиснуть на эту дату, — решил Владимир. — А если нужно больше времени, то найди ближайшую свободную дату.
Он прекрасно знает, чего хочет Саудовская Аравия — сам факт восстановления дипломатических отношений, свершившийся 19 июня этого года, свидетельствует о том, что король и его министры больше не верят в победу США.
А ещё они понимают, что Ирак выйдет из этой войны с опытной и боеспособной армией, так как военный разгром, как во время «Бури в пустыне», не состоялся. И если они держат в голове, что Кусей — это сын своего отца, то после ухода Коалиции возможна региональная эскалация — в отношении Кувейта и Саудовской Аравии.
С Кусеем договариваться будет малопродуктивно, так как он захочет очень многого, поэтому рациональным ходом выглядит попытка договориться с его покровителем, который разумен и трезво смотрит на вещи.
Только вот Владимир выступает за то, чтобы Кусей содрал с Кувейта, Катара, Бахрейна и Саудовской Аравии очень жирную контрибуцию, какую не брала даже Золотая Орда с покорённых народов — как компенсацию за предоставление своей территории для нападения на Ирак, а также в качестве комплимента за то, что Ирак не бил по дворцам, администрациям и гражданской инфраструктуре в указанных странах.
Из этого следует, что договариваться с Жириновским тоже бесполезно, но встреча должна состояться, чтобы никто потом не питал иллюзий…
— Заседание Совета обороны перенесено на завтра — оно состоится в 15:00, — продолжила секретарь. — Товарищи Язов и Диков не успели закончить свои дела во Владивостоке, поэтому не вернутся сегодня.
— Это ладно, — произнёс Жириновский. — Ничего экстрасрочного всё равно нет. Ещё что-то?
— Всё остальное по графику, — покачав головой, ответила Екатерина Георгиевна.
— Прекрасно, — сказал Владимир. — Я буду у себя. Предупредите за полчаса до прихода генерала Гаськова.
— Предупрежу, Владимир Вольфович, — ответила секретарь и взяла со стола мобильный телефон, на котором начала устанавливать будильник.
Это «Урал 2С», расширенная версия базовой модели «Урал 2» для зажиточных советских граждан, имеющая камеру на 0,5 мегапикселей, первую в мире, цветной экран, а также функцию отправки сообщений с фотографиями.
Вышел этот телефон в этом месяце и за ним была большая многодневная очередь в точках сбыта — несмотря на цену в 840 рублей, желающих купить новинку оказалось слишком много, поэтому произведённый запас был исчерпан в первую неделю.
Жириновский же не стал гнаться за модой и до сих пор пользуется стареньким «Сибирь-2М», который его полностью устраивает. Но как только НИИсчётмаш выпустит «Сибирь-3», а вернее, «Сибирь-3М», оснащённую модулем шифрования, Владимир сразу же перейдёт на неё.
«Урал 2» и «Урал 2С» такими модулями не оснащены, поэтому госслужащим ими пользоваться можно, но не в служебных целях, в связи с чем на столе Екатерины Георгиевны лежит служебная «Сибирь-2М».
Жириновский вошёл в кабинет, повесил пальто в шкафу, положил пакет с бутылками сока на диван и вытащил одну бутылку.
По пути взяв из серванта стакан из набора, подаренного Эгоном Кренцем, Владимир распечатал бутылку, налил её содержимое в небьющийся стакан и с наслаждением сделал глоток.
— Ох… — выдохнул он и заулыбался. — Вкус роскоши…