Страница 101 из 112
По ЦТ выступают эксперты, подробно разбирающие нюансы уголовных дел, в Сети публикуются десятки статей, освещающих характер правонарушений и возможные меры пресечения — теперь это не выглядит, как «молчаливые люди в форме НКВД затолкали человека в чёрный воронок».
Теперь это публичные дела об антисоветской деятельности, в ходе которых раскрываются очень интересные подробности — кое-кто из задержанных оппозиционеров, как оказалось, был настроен весьма радикально и хранил запрещённые вещи, вроде пистолетов и незарегистрированных ружей.
В иной ситуации, Жириновский бы позволил оппозиции существовать и недовольно бухтеть, так как она является условно-безопасной, но в свете возможной войны против НАТО…
В этом контексте, условно-безопасная оппозиция превращается в опасную: в случае полномасштабной войны, неизбежно, упадёт уровень жизни населения, люди начнут страдать от лишений и гибели родных, что создаст почву для роста восприимчивости к иностранной пропаганде. Кто-то и без оппозиционеров будет задумываться о коллаборационизме, что может создать дополнительные проблемы, поэтому решено было не усугублять ситуацию существованием прозападных агентов влияния в советском обществе.
Некоторые оппозиционеры сумели «накопить» на измену Родине, за которую положена смертная казнь, без исключений — таковы законы режима чрезвычайной ситуации.
Жириновский прекрасно понимает, что ему ещё припомнят всё это — обязательно появятся мстители, но им придётся встать в очередь к цеховикам, обнальщикам, бывшим номенклатурщикам и прочим недовольным, до сих пор желающим убить его.
Это желание на удивление сильно, несмотря на то, что уже давно пора было оставить ненависть к Жириновскому и жить в обществе, близком к обществу изобилия.
«Ещё каких-то десять-пятнадцать лет, и мы достигнем этого», — подумал Владимир. — «Если нас не остановят».
Единственным доступным решением по достижению пиковой производственной мощности, которая позволит шутя достичь товарного изобилия, которое навсегда заткнёт основную массу недовольных, Жириновский видит тотальную роботизацию.
Снижение нормы прибыли его не волнует, так как цифровая плановая экономика от этого не страдает, а, скорее, наоборот, становится лишь эффективнее, в контексте экономической войны против капиталистических стран. (1) Уже только одно это делает плановую экономику прогрессивнее.
В ЦНИИ робототехники и технической кибернетики, занимающейся вопросами автоматизации производства, уже шестой год подряд разрабатывают электрические актуаторы, которые можно будет использовать при разработке гуманоидных роботов и не только.
Разрабатываемые актуаторы идут, преимущественно, в промышленных роботов, чтобы улучшать их точность, быстродействие и диапазон возможных задач.
Те промышленные роботы, что трудятся не покладая манипуляторов с начала 90-х годов, уже смотрятся слишком примитивными, по сравнению с теми, что исправно поступают на производства в рамках программы модернизации.
И гибкие производственные системы тоже уже не похожи на те, что ставились в начале 90-х годов, так как теперь это системы, способные перенастраиваться на новую номенклатуру изделий за минуты, а не часы.
Централизованная система учёта и управления ГКО тоже всё это время не стояла на месте и получила очень серьёзное развитие, с опорой на резко возросшую вычислительную мощь.
Всё это непрерывное совершенствование промышленности, поставленное на плановые рельсы, пусть и отъедает солидную часть государственного бюджета, но зато обеспечивает колоссальный экономический рост.
Что-то подобное случалось только при Сталине, но и то, лишь в отдельные годы, а остальные генсеки никогда не добивались даже половины такого роста.
Успехи сталинской экономики на Западе объясняют «эффектом низкой базы», с явным намерением принизить его достижения, но тем самым лишь портят кровь недобитым монархистам, которые привыкли рассказывать сказки о том, какая развития была промышленность у Российской империи, но, по мнению Жириновского, успех есть успех.
А вот успехи его экономики на Западе стараются не объяснять, потому что все предыдущие объясняющие, некогда уважаемые экономисты и политики, себя основательно дискредитировали — сейчас только ЦРУ даёт какие-то объяснения и вполне обоснованно винит во всём цифровизацию и автоматизацию, называя эти два явления главными угрозами для западных стран.
«Они не могут внедрять у себя автоматизацию и цифровизацию», — подумал Владимир с удовлетворением. — «Нет, могут, конечно. Но не готовы пожинать плоды этого опрометчивого, для них, решения».
В любом случае, единственная надежда Запада и остальных капиталистических стран — это полная экономическая и политическая изоляция Восточного блока, что возможно только при условии превосходства в военной силе.
Идея эта не поддаётся реализации даже теоретически, но у Чейни и Буша нет ничего лучше, так как они уже всё прекрасно понимают и, тем не менее, готовы бороться до конца.
Эта эскалация, которую они затеяли, является очень опасным актом отчаяния, который просто не может привести ни к чему хорошему.
«Ах, кстати, а что там с моими „Герат-3“ и остальными?» — вспомнил Жириновский и свернул документ.
Статус производства БПЛА, с ежесекундным обновлением, посмотреть нельзя, так как это секретное производство, но можно найти актуальные отчёты.
Документ, датированный вчерашним днём, сообщает, что суточное производство достигло 4531 единицы БПЛА-камикадзе.
Слово «дрон», вопреки стараниям Жириновского, никак не желает приживаться в лексиконе ни военных, ни конструкторов, поэтому единственным человеком, называющим БПЛА дронами, является сам Владимир.
Военные, как максимум, позволяют себе называть их БЛА, но не более, что расстраивает Жириновского.
«Наверное, все они, откуда-то, знают о том, что „дрон“ — это американизм…» — предположил он и продолжил изучение отчёта.
Имевшихся изначально запасов «Герат-3», в свете новых событий, оказалось решительно недостаточно, так как военные почувствовали очень сильную угрозу и вознамерились сравнять страны НАТО с землёй исключительно при помощи БПЛА-камикадзе.