Великий Кузнец 4

Глава 3 За работу! I

На хуторе дул с ясной прохладной воздух. Свет золотил верхушки сосен и отбрасывало длинные тени от готового дома и завершённой мастерской. Воздух пах сырой землёй, свежей древесиной и далёким дымком: где-то в лесу, возможно, горел или уже потух костёр. После завтрака снаружи послышался знакомый грохот колёс, скрип повозок и бодрые, перебивающие друг друга голоса.

Бригада Прохора прибывала уже не как наёмные рабочие на чужой объект, а с той непринуждённой деловой уверенностью людей, которые уже здесь обосновались. Их повозка, запряжённая парой неторопливых, но сильных лошадей, свернула с грунтовой дороги и остановилась у новенького забора из кольев. Прохор (плотный, бородатый мужчина в потёртой, но прочной холщовой рубахе и кожаных штанах) спрыгнул с облучка первым. Его помощники (Григорий, светловолосый и молчаливый; Андрей и Савелий, постарше, с руками, привыкшими к тяжёлому труду; и юный Петька, вездесущий и любопытный) начали разгружать инструменты: пилы, топоры, мешки с гвоздями и скобами, свёртки чертежей, мешки с чем-то сыпучим. Они двигались по участку легко, почти автоматически, удовлетворённо оглядывая уже сделанное (дом, фундамент мастерской, забор) с одобрительными кивками, точно оценивали свою же работу. Они действительно вели себя как хозяева, приехавшие на свою дачу: Григорий сразу направился к бочке с дождевой водой у угла мастерской, зачерпнул руками и хлестнул себе на лицо; Андрей и Савелий стаскивать вещи для своего временного навеса-шалаша, где хранились их припасы и где они обедали; Петька же просто помогал им, чем мог.

Я вышел им навстречу, был одет в практичную холщовую рубаху и штаны, на руках виднелись тонкие кожаные перчатки, скрывавшие блеск нескольких бронзовых и серебряного перстней. За спиной, в ножнах на поясе, ощущался привычный вес «Клинка Агнбера Мк. I», а под рубахой лежала бронзовая «кольчуга», сотканной из сотен магически заряженных звеньев.

— Прохор, — поздоровался я, протягивая небольшой, но тяжёлый мешочек. — Оставшаяся часть: за дом, мастерскую и забор.

Прохор взял мешочек, не пересчитывая, и кивнул. Золотая и серебряные монеты внутри мягко позванивали.

— Работа принята, — сказал он хрипловатым, спокойным голосом. — Что дальше?

— Пройдём, — предложил я и повёл бригадира и его людей по участку.

Они начали с места у грунтовой дороги, рядом с готовой кузней. Стены её из огнеупорного кирпича уже стояли под законченной крышей из дранки и бересты. От всей постройки веяло сухим, горячим запахом обожжённой глины и металла.

— Здесь, у дороги, рядом с мастерской, — сказал я, указывая на ровную площадку, — нужен хлев. Для нашей кобылы и повозки. Пока что просторный навес, три стены. В будущем, может, и для других животных сгодится. Фундамент — как под мастерскую, но мельче. Стены — брус да доски. Крыша — простенькая. В общем, ничего примечательного и особенного.

Прохор молча окинул место взглядом, мысленно прикидывая размеры. Он вынул из-за пояса замусоленную тетрадь из грубой бумаги и обломок угля, сделал несколько пометок.

— Будет, — коротко ответил он.

Они двинулись дальше, примерно к середине участка, между домом и мастерской. Здесь земля была мягче.

— Колодец, — обозначил я границы примерно в три шага диаметром. — Между домом и мастерской. Глубина — чтобы вода была чистая, не мутная. Облицовка — камнем или брёвнами, как будет надёжнее.

— Камнем надежнее, — отозвался Григорий, подойдя ближе и потрогав землю ботинком. — Здесь песок с глиной, может осыпаться. Будем крутить сруб или класть кольца из плитняка. Сверху сделаем небольшой навес, домик для колодца.

— Как скажете, — согласился я, доверял их опыту.

Последней точкой стала площадка между готовым жилым домом и тёмной гладью пруда. Место было живописное: с одной стороны — аккуратный сруб с ещё пахнущей смолой крышей, с другой — вода, отражающая небо и камыши. Ближе к дому, но так, чтобы из окон веранды открывался вид на воду.

— Баня, — сказал Я. — Здесь.

Прохор усмехнулся уголком рта.

— Дело нужное. Чертежи у меня есть, разные. Сейчас покажу.

Он махнул рукой Петьке. Тот побежал к повозке и вернулся со свёртком потертых, но чётких чертежей на плотной, пожелтевшей бумаге. Развернув их на стволе поваленной берёзы, что служила импровизированным столом, Прохор начал показывать.

Было несколько вариантов: простая банька-«почёрнушка» с одной парилкой и можно с предбанником; двухэтажная, с комнатой для гостей наверху; баня с отдельной купелью. Я внимательно рассматривал схемы, сверяясь с мысленным представлением о том, что ему было нужно. Его взгляд остановился на одном из чертежей. Это была добротная, но не чрезмерно большая одноэтажная постройка, разделённая на три основных помещения: парная (парилка), моечная (помывочная) и просторный предбанник, который служил бы и комнатой отдыха. Снаружи, у входа, была обозначена небольшая открытая веранда, что смотрела в сторону пруда, полей, речки и леса.

— Этот, — указал я. — С отдельной парной, моечной и предбанником. И с верандой.

— Хороший выбор, — одобрил Прохор. — Места достаточно, топится хорошо, прогревается равномерно. Размеры парилки?

Я прикинул мысленно: Гракх, мой новый лизард-раб, был массивным, с длинным хвостом. Обычная лавка ему не подойдёт.

— Парилка должна вмещать человек восемь, если впритык, — сказал я. — Но одна из лежанок — та, что у дальней стены — должна быть минимум в два метра длиной. Чтобы Гракх, наш новый работник, мог там улечься, если захочет. Он… крупный.

Петька, стоявший рядом, широко раскрыл глаза, представляя себе такого великана. Они еще его не застали в живую и понятия не имели, что это ящеролюд. Прохор лишь кивнул, делая пометку углём прямо на чертеже, удлиняя одну из полок.

— Лежанку в два метра, — повторил он. — Понял. Ещё пожелания?

Я снова взглянул на чертёж, затем на место будущей бани. Здесь, у воды, могло быть прохладнее, сырее, кроме того, утепление стен казалось весьма скудным, слишком много тепла будет уходить…

— Утепление, — сказал я решительно. — Сделайте его процентов на пятьдесят больше, чем по стандарту для таких бань. Стены, потолок, пол — всё. Чтобы тепло держалось долго и топилось быстрее даже в мороз.

Прохор присвистнул, но не в знак отказа, а скорее уважения к основательности.

— Материалов уйдёт больше, времени тоже. Стоить будет дороже.

— Понимаю, — ответил я.

Деньги от продажи перстней через Василия ещё оставались, спрятанные под половицей в доме.