Страница 47 из 76
— Мы все эти годы были уверены, что именно ты убил их, — от нервного перенапряжения голос
мамы заметно проседает.
— Почему?! — рёв дикого зверя! — Почему я? Я любил Зарину. Любил её!
— Потому что я собственными глазами видела, с каким упоением Куч смотрел, как полыхает дом.
Он ведь и сейчас является твоим лучшим другом, верно?
Мужчина вздрогнул, словно мама выстрелила в него.
Несколько мгновений звенящей тишины, которые меняли атмосферу в комнате. Воздух, и даже
запах становился другим. Энергетика была всё такая же тяжёлая, но она больше не пугала меня.
Откуда-то из глубины, из самой души, наверное, послышался скулёж Альберта, а после, он и
вовсе взвыл. Уронив голову в свои ладони, я заметила, как его плечи задрожали от плача.
— Он не мог… не мог! — причитал мужчина. — Он знал… один только он знал, как сильно я люблю
её.
У меня так сильно закружилась голова, что я сама чуть не свалилась на пол. Я не поняла, в
какой момент Арслан оказался рядом со мною.
Какой-то мужчина, что, судя по всему, пришёл вместе с Мамаевым, принёс мне воды. Кажется, я
этого дядьку уже где-то видела, и не раз. Но сейчас я не в том состоянии, чтобы копаться в
воспоминаниях.
— Зарина с Машей спустилась в погреб, — совсем потухшим голосом продолжила мама,
опустившись на край дивана. — Они не нашли её, потому что Маша спала в соседней комнате.
Слава Господу Богу, не заглянули в кроватку, ведь Богдашка был в гостиной, у Зарины на
руках! — мама в этот момент будто бы снова находилась там, в прошлом. — В старом доме
довольно большой погреб был — как подвал! Там была узкая отдушина… Зарина бы сама через неё
не пролезла, да она бы и не смогла оставить сына, хотя и понимала — его уже не вернуть. Я
помню тот момент, будто он вот, только что произошёл. Зарина, Машу поцеловала, попрощалась с
ней и мне отдала. Меня с младенцем на руках заметил один из тех людей, что поджигал дом. Я
думала — всё! Это конец. Но он не стал меня останавливать, напротив, кивнул в сторону
проплешины в заборе, чтобы я смогла уйти незамеченной.
— Казбек! — наконец мужчине удалось немного успокоиться. — Перед смертью он сказал мне о
том, что мой ребёнок выжил. Хотя я и подумал, что это всего лишь предсмертная агония, бред.
Но я в тайне ото всех всё равно заказал эксгумацию и сделал экспертизу, которая и показала:
моего мальчика нет в живых.
— Двенадцать лет назад?
Меня передёрнуло, Арслан крепче прижал к себе.
— Да! — голос мужчины стал звучать гуда более ровнее. — Я даже предположить не мог, что у
Зарины родилась двойня. У нас родилась двойня!
— Она чего-то боялась. Чувствовала, наверное. Никому не говорила, что ждёт двоих деток.
Роды начались дома. Первая на свет появилась Маруська. У нас соседка акушеркой была, на
пенсии! До приезда «скорой» она роды успела принять. Наша мама… она словно что-то
предчувствовала. Вдруг запаниковала: «Не отдам, — говорит, — внучку!». И Зарина: «Пусть
дома. И мне так спокойнее будет»… — Маша никогда для меня игрушкой не была, — неожиданно
сменила тему мама. — Всегда моей дочкой… с самых моих четырнадцати лет…
И это правда. Я знала, что не Яна меня родила. Не она носила меня под сердцем, но никогда я
этого не чувствовала. Даже когда Полина родилась, я ни разу не почувствовала разделения. Я
дочка Яны, она моя мама!
— Охранник сообщил, что приехала мама девушки, Яна Андреевна.
— Я всё время жила в страхе. Мы все жили в страхе. Боялись, что ты узнаешь о том, что детей
было двое. Боялись, что захочешь навредить Машке, — напряжение, что всё ещё витало в
комнате, стало понемногу спадать. — Я, наверное, за Данила замуж-то вышла, только бы
чувствовать себя защищённой. Он с самой школы ухаживал за мной. И знал всю эту трагическую
историю. Машу сразу удочерил. Мне новые документы сделал, я имя сменила и возраст прибавила.
Мы сюда переехали. Данил говорил: «Хочешь спрятаться — будь перед самым носом». К тому же я
знала, что тебя посадили. Успокоилась как-то.
Арслан по-прежнему держал меня в своих объятиях как родную. Я уже достаточно пришла в себя,
хотела отстраниться, но он настолько крепко обхватил меня своими ручищами, что я
шевелиться-то с трудом могла.