Страница 40 из 76
17 Глава
— Не буду плакать. Вот не буду! — бурчу под нос сама себе, буквально сбрасывая со своих ног
дурацкие туфли, что пятки мне натёрли!
Иду прямиком в ванную и умываюсь холодной водой. Затем беру ватный диск и при помощи
мицеллярной воды смываю с себя всю косметику.
Захожу в комнату и чувствую в себе секундный порыв позвонить и пожаловаться Марине. Сегодня
наверняка Пашка к ней приехал, не до меня ей сейчас.
Я легла на постель и с совершенно пустой головой провалялась так не менее часа.
Единственная мысль, что пришла мне в голову: «Хорошо, что Полина возвращается». Она точно не
даст мне думать о Мамаеве.
Телефон настойчиво трезвонил уже в третий раз. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, но
блин…
— Да, алло!
— Привет, Маша. Это Арсений.
Хмурясь, опираюсь на локти и принимаю сидячее положение.
— Какой ещё Арсений?
— Ну, Юлька мне так и сказала, что такая красотка, как ты, и не вспомнит меня.
— Арсений?.. С циркового, что ли?
— О, вспомнила!
— Откуда у тебя мой номер? — даже не пытаюсь быть вежливой, но спрашиваю всё равно
спокойно.
— В деканате дали.
— Чего? В смысле…
— Я смотрю, ты не в духе! Наверное, хорошо, что я всё-таки уступил Юльке отвезти тебе
документы.
— Какие к чёрту документы? Объясни толком.
— Я доносил кое-какие справки, и меня спросили, знаю ли я, как тебя найти? Они звонили, а у
тебя телефон был недоступен, — вспоминаю, что мне действительно в районе обеда приходили смс
о звонке со стационарного номера. — Меня просили передать тебе твоё портфолио. Там
скорректировать его нужно. Они внесли пометки. В общем, мы с Юлькой там были. Она едва ли из
рук у меня не выдрала папку и повезла её в клуб.
— В клуб?
— Юля пристально следит за инстаграмом, этой, как её. Цирцеи. Там у неё, как раз прямой
эфир…
— Понятно! — Наталья Сукнук, она же Цирцея, действительно практически с самого начала
мероприятия вела прямой эфир, и смотрело нас там уйма народу. — Только я уже дома.
— Да я почему-то так и подумал. Слишком тихо для клуба у тебя.
— А почему она сама мне не позвонила?
— Я звоню! Говорю, что она поехала в клуб к тебе. Решил, что вы могли разминуться.
— Ты угадал! Сбрось мне её номер, пожалуйста, — я меняю свой тон на более дружелюбный. Чего
действительно на парня срываться?
— Сейчас скину.
Парень точно хотел ещё поболтать, но я совершенно не настроена на беседы. Первая сбросила
вызов.
До Юли не дозвонилась ни через пять минут, ни через полчаса и даже ни через час! Посмотрев
на часы, поняла, что время позднее и, возможно, она вообще уже дома, спит.
Хотя вряд ли!
Сон был довольно слабым, я как на поверхности парила. Упорно гнала от себя все мысли об
Арслане и буквально заставляла себя спать!
— Это ещё что за видок? — слышу сквозь сон голос мамы. — Маша, это праздник до такой
степени тебя вымотал?
Голова просто чугунная. Еле отрываю её от подушки, упираясь руками о матрас, приподнимаюсь
ещё немного.
— Мама, Маша сейчас точь-в-точь как Анна из мультика «Холодное сердце» проснулась.
— Да уж, сложно не увидеть сходства, — говорит мама, подавая моё зеркало, что стоит на
туалетном столике.
— «Ик» — это единственное, что вылетает из моего рта. Я растрёпанная, помятая, распухшая и
не в пижаме. Так вчера нервничала, что не то что ванну не приняла, платье не переодела.
— И я о том же! Перегаром вроде не пахнет…
— Чем не пахнет, мамочка? — спрашивает моя вредная принцесса, усаживаясь на мои колени и
обнимая меня за шею.
— Алкоголем! — мама с нами всегда разговаривает как со взрослыми.
— Почему должно пахнуть акогоем, мамочка? Маша у нас не акогоиичка.
— Алкоголичка!
— Нет, мамочка! Маша не акогоиичка… — Полина говорит капризным голосом, при этом в обиде за
меня оттопыривает нижнюю губу, и крепче обнимает мою шею.
— Кнопочка, ты снова не слышишь интонацию, с которой я тебе говорю. Конечно, Маша у нас не
пьёт спиртное. Иди в нашу комнату, распаковывай вещи.
Полина чмокает меня в щёку и послушно выходит из моей спальни.
— Что случилось?
— Мам, пока я сама не поняла, что случилось. Пойму — расскажу!
— Так, ясно!
— Чего ты опять так рано приехала? Вы рано приехали.
— Ты не заметила, как Полина вытянулась за этот месяц?! Нужно обновочки ей купить. И тебе
кое-что по мелочи, — мама разговаривает со мной, а сама при этом вынимает из моего шкафа
полотенца и бросает мне на постель. — Телефон, например!
— Телефон? — чуть с расстановкой переспрашиваю. — Откуда бабосики?
— Что за жаргон, Мария? — почти строго. — Аванс перевели.
— Ты же чуть больше двух недель проработала всего?
— Благоверный твой постарался. Мне главная с кислой мордой так и сказала: «Когдай-те вы,
Яна Андреевна, успели нашему молодому заму приглянуться?» — смешно передразнивает мама свою
начальницу.
— Добрый какой у тебя молодой начальник! — более ничего не говоря, беру полотенце и топаю
мыться.
Мама умеет сделать так, чтобы голову не занимали лишние мысли.
Ничто так не отвлекает, как поход по магазинам!
Домой с набитыми сумками мы вернулись ближе к двум часам дня, язык, что называется, уже на
бок, а Полина ничего, бодрячком. Ещё и изъявила желание покушать варенье.
Вообщем, пока мы с мамой распаковывали вещи и продукты, наша егоза умудрилась разбить банку
прямо посередине кухни, да так удачно, что несколько клякс от варенья были даже на потолке.
Уже совершенно обессиленная, я уселась на кровать. Не знаю, зачем вообще полезла в аптечку,
наверное, уже на автомате. Но, через пять минут посмотрев на градусник, поняла: моё разбитое
состояние не только от того, что мы по торговому центру пол дня прокатались. — Я снова
простудилась!
Наверное, стоит пропить витамины для иммунитета. Я зимой болела куда реже!
Время не слишком позднее, но так как чувствую я себя плохо, решила немного вздремнуть.
— Маша-Маша!
Всё, кончились мои беззаботные дни.
— Ну, Машааа…
— Ну, что, По-оля… — произношу в тон её капризному голосу, открывая глаза. Я, кажется и
получаса не проспала.
Нос совершенно не дышит и голова болит. Сажусь в постели, прошу свою любимую малявку