Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 76

Папа был честным полицейским, не брал взяток, и на него пытались выйти другими способами.

Те, кто знал его слабые места, давили на это. Он морально страдал и домой приносил рабочие

проблемы. Он не вымещал на нас злость. Никогда! Он очень хорошо относился ко мне, и маму

сильно любил. Я говорю о его душевном состоянии. Его сердце остановилось слишком внезапно.

Мама тогда была уже на восьмом месяце беременности.

Я так хорошо помню, как она старалась быть сильной ради нас.

Но всё равно она родила Польку раньше срока, и нам очень повезло, что Полина родилась

совершенно здоровой. Мама полностью погрузилась в нас с сестрёнкой. Я видела, как она

старалась не думать. Не плакать. Улыбалась через силу и заботилась о нас.

— Маша, всё хорошо?

— Да, хорошо! — не оборачиваясь в сторону вошедшей в комнату Дианы, вытираю последние

слезинки, иду умываться холодной водой.

Спустившись на первый этаж, выхожу на улицу. Сегодня снова пасмурно, и ветер холодный,

потому у уличных бассейнов никого нет. Только компания незнакомых мне молодых людей курит

около беседки.

Хотя не все мне там незнакомы! Кудрявая голова поворачивается в мою сторону и, улыбаясь,

парень машет мне рукой. Я ответила Алексею сдержанной улыбкой и так же помахала ему в ответ.

Никого из наших нет, значит, они у крытого бассейна. Разворачиваюсь и едва не налетаю на

Арслана. Он вышел не один, с ним две девушки, и одна из них непозволительно близко идёт

рядом. Мы пересекаемся взглядами, и я продолжаю свой путь.

— Не, ну, Мормышева. Совесть иметь нужно, нет? — кричит мне Ленёв Дима. — Дома спать

будешь! Давай к нам ныряй.

Морщу свой распухший нос, отрицательно мотаю головой.

— Я немного посижу.

— Маша, сходи на завтрак. Повар сказала, накормят тебя.

— А смысл, Игорь? До обеда полтора часа осталось, отвечает за меня Настя, и тут же

обращается ко мне. — Ты чего так долго? — девушка подплывает к бортику бассейна, смотрит на

меня и немного хмурится. — Ты чё, сучка, в хамам без меня ходила? — подруга брызгает на меня

водой из бассейна. Хорошо бы все подумали, что я такая опухшая не от слёз, а от хамама, в

который, разумеется, ещё не ходила.

— …

— Ой, да ты чё. Я ещё с нищебродами не плавала.

Оборачиваюсь на звук звонкого голоса.

— Не поняла? Это она сейчас нас нищебродами назвала?

— Настя, не заводись!

— Поддерживаю, — говорит негромко, подплывая к нам, Лена. Она тоже услышала, что наглая

блондинка сказала шатенке, проходя мимо нас. — Они на два дня приехали, у нас ещё будет

возможность им ответить. По-нашему! — улыбаясь, Лена подмигивает Насте.

— Только позаботьтесь о том, чтобы я была рядом. Ни за что не пропущу это зрелище! —

смеёмся с девочками. — Пойду схожу за соком.

— О, и мне возьми, — Апельсиновый!

— А мне морс! — поднимая вверх палец, просит ещё и Лена.

— Хорошо, — соглашаюсь, а сама думаю: ручек у меня две, а стакана три получается…

Выйдя обратно в холл, я иду в сторону бара, чтобы купить напитки.

— Ну где тебя носит, красотка?

Гости всё прибывают, хотя, казалось бы, будние дни. Представляю, сколько тут народу в

выходные. Хотя чего это я? Площадь этого санатория более чем позволяет…

— У визажиста была. Нужен же стойкий макияж.

— Мамаев всё равно не оценит.

А вот это уже интересно! Поворачиваюсь на звук голоса.

— Капец, я волнуюсь. Я почти три месяца этого ждала. Ты точно уверена, что у него никого

сейчас нет?

— У него никогда никого нет! Он почти всегда один, а если есть с ним девушка, то всего на

раз, максимум два. Так что тебе придётся постараться.

— Я постараюсь, — чуть наклонившись, произносит едва ли не в самое лицо рыжеволосой,

чрезмерно худой девушке.

— Так, Мария. Планы меняются! — говорю сама себе.

Я не планировала подходить к Арслану первой, но теперь…

Нет уж. Я просто не смогу усидеть на месте, если буду знать, что Мамаева в это время

окучивают. К тому же стоит признать, что визажист, который наносил девушке макияж, хорошо

постарался. Макияж выглядит естественно, и он ненавязчивый.

— Маша, иди лучше плавать, а то тебя начнут сейчас за официанта гонять, — говорит Игорь,

забирая из моих рук стакан с апельсиновым соком.

— Игорь, всё равно все разбредаются кто куда, не обидитесь, если я отойду? — Игорь косится

в сторону вип-залов, туда, куда вчера нас так и не пропустили. Знаю, что Мамаев со своей

компанией совсем недавно прошёл туда.

— Мы тебе не няньки, Маша. Ты девочка взрослая. Только всё равно будь осторожнее.

— Разумеется. И я недолго там буду. Может, меня вообще сразу выгонят! — пытаюсь пошутить,

но выходит довольно коряво.

— Иди уже! — щёлкает меня по носу Игорь.

И я иду. Только пока в свою комнату, чтобы переплести косички и надеть новый купальник.

Тот, что сшила мне мама.

Этот тоже хороший. Но новый — по-настоящему для взрослой девочки. Разумеется, мама не сшила

мне стринги и тонкую полоску атласной ленты на грудь.

Просто купальник настолько идеально сидит на мне, что я, когда мерила его, едва могла в

зеркале от себя взгляд оторвать. Я даже одевать его не хотела, только потому что не хочу его

портить. Но сейчас именно он мне нужен!

Широкий лиф с яркими полосами и воланами на руках. Трусики с завышенной талией, хорошо

прикрывающие ягодицы, но вместе с этим подчёркивающие мои чуть округлые бёдра, да и сама

попа смотрится просто шикарно.

Поверх накидываю тонкую рубаху, что только придаёт мне шарма.

***

Уже спустившись на первый этаж, замедляю шаг.

Худощавая рыжая со своей размалёванной подругой также уже при параде, и я даже знаю, куда

они направляются столь бодрым шагом.

Я вхожу в вип-зону, и первое, что вижу, — два огромных бильярдных стола, за одним из

которых играют двое мужчин.

Та самая блондинка, что назвала нас нищебродами, вместе с шатенкой, сидя на мягком кожаном

диванчике, попивая коктейли, наблюдают за игрой.

Меня замечают, но я делаю шаг вперёд, не глядя в их сторону.

— Малика знает четыре языка и очень хорошо танцует. Нужно будет обязательно позвать её с

нами в клуб.

Слышу, рекламная кампания вовсю началась! Ну да ладно.