Страница 25 из 76
Папа был честным полицейским, не брал взяток, и на него пытались выйти другими способами.
Те, кто знал его слабые места, давили на это. Он морально страдал и домой приносил рабочие
проблемы. Он не вымещал на нас злость. Никогда! Он очень хорошо относился ко мне, и маму
сильно любил. Я говорю о его душевном состоянии. Его сердце остановилось слишком внезапно.
Мама тогда была уже на восьмом месяце беременности.
Я так хорошо помню, как она старалась быть сильной ради нас.
Но всё равно она родила Польку раньше срока, и нам очень повезло, что Полина родилась
совершенно здоровой. Мама полностью погрузилась в нас с сестрёнкой. Я видела, как она
старалась не думать. Не плакать. Улыбалась через силу и заботилась о нас.
— Маша, всё хорошо?
— Да, хорошо! — не оборачиваясь в сторону вошедшей в комнату Дианы, вытираю последние
слезинки, иду умываться холодной водой.
Спустившись на первый этаж, выхожу на улицу. Сегодня снова пасмурно, и ветер холодный,
потому у уличных бассейнов никого нет. Только компания незнакомых мне молодых людей курит
около беседки.
Хотя не все мне там незнакомы! Кудрявая голова поворачивается в мою сторону и, улыбаясь,
парень машет мне рукой. Я ответила Алексею сдержанной улыбкой и так же помахала ему в ответ.
Никого из наших нет, значит, они у крытого бассейна. Разворачиваюсь и едва не налетаю на
Арслана. Он вышел не один, с ним две девушки, и одна из них непозволительно близко идёт
рядом. Мы пересекаемся взглядами, и я продолжаю свой путь.
— Не, ну, Мормышева. Совесть иметь нужно, нет? — кричит мне Ленёв Дима. — Дома спать
будешь! Давай к нам ныряй.
Морщу свой распухший нос, отрицательно мотаю головой.
— Я немного посижу.
— Маша, сходи на завтрак. Повар сказала, накормят тебя.
— А смысл, Игорь? До обеда полтора часа осталось, отвечает за меня Настя, и тут же
обращается ко мне. — Ты чего так долго? — девушка подплывает к бортику бассейна, смотрит на
меня и немного хмурится. — Ты чё, сучка, в хамам без меня ходила? — подруга брызгает на меня
водой из бассейна. Хорошо бы все подумали, что я такая опухшая не от слёз, а от хамама, в
который, разумеется, ещё не ходила.
— …
— Ой, да ты чё. Я ещё с нищебродами не плавала.
Оборачиваюсь на звук звонкого голоса.
— Не поняла? Это она сейчас нас нищебродами назвала?
— Настя, не заводись!
— Поддерживаю, — говорит негромко, подплывая к нам, Лена. Она тоже услышала, что наглая
блондинка сказала шатенке, проходя мимо нас. — Они на два дня приехали, у нас ещё будет
возможность им ответить. По-нашему! — улыбаясь, Лена подмигивает Насте.
— Только позаботьтесь о том, чтобы я была рядом. Ни за что не пропущу это зрелище! —
смеёмся с девочками. — Пойду схожу за соком.
— О, и мне возьми, — Апельсиновый!
— А мне морс! — поднимая вверх палец, просит ещё и Лена.
— Хорошо, — соглашаюсь, а сама думаю: ручек у меня две, а стакана три получается…
Выйдя обратно в холл, я иду в сторону бара, чтобы купить напитки.
— Ну где тебя носит, красотка?
Гости всё прибывают, хотя, казалось бы, будние дни. Представляю, сколько тут народу в
выходные. Хотя чего это я? Площадь этого санатория более чем позволяет…
— У визажиста была. Нужен же стойкий макияж.
— Мамаев всё равно не оценит.
А вот это уже интересно! Поворачиваюсь на звук голоса.
— Капец, я волнуюсь. Я почти три месяца этого ждала. Ты точно уверена, что у него никого
сейчас нет?
— У него никогда никого нет! Он почти всегда один, а если есть с ним девушка, то всего на
раз, максимум два. Так что тебе придётся постараться.
— Я постараюсь, — чуть наклонившись, произносит едва ли не в самое лицо рыжеволосой,
чрезмерно худой девушке.
— Так, Мария. Планы меняются! — говорю сама себе.
Я не планировала подходить к Арслану первой, но теперь…
Нет уж. Я просто не смогу усидеть на месте, если буду знать, что Мамаева в это время
окучивают. К тому же стоит признать, что визажист, который наносил девушке макияж, хорошо
постарался. Макияж выглядит естественно, и он ненавязчивый.
— Маша, иди лучше плавать, а то тебя начнут сейчас за официанта гонять, — говорит Игорь,
забирая из моих рук стакан с апельсиновым соком.
— Игорь, всё равно все разбредаются кто куда, не обидитесь, если я отойду? — Игорь косится
в сторону вип-залов, туда, куда вчера нас так и не пропустили. Знаю, что Мамаев со своей
компанией совсем недавно прошёл туда.
— Мы тебе не няньки, Маша. Ты девочка взрослая. Только всё равно будь осторожнее.
— Разумеется. И я недолго там буду. Может, меня вообще сразу выгонят! — пытаюсь пошутить,
но выходит довольно коряво.
— Иди уже! — щёлкает меня по носу Игорь.
И я иду. Только пока в свою комнату, чтобы переплести косички и надеть новый купальник.
Тот, что сшила мне мама.
Этот тоже хороший. Но новый — по-настоящему для взрослой девочки. Разумеется, мама не сшила
мне стринги и тонкую полоску атласной ленты на грудь.
Просто купальник настолько идеально сидит на мне, что я, когда мерила его, едва могла в
зеркале от себя взгляд оторвать. Я даже одевать его не хотела, только потому что не хочу его
портить. Но сейчас именно он мне нужен!
Широкий лиф с яркими полосами и воланами на руках. Трусики с завышенной талией, хорошо
прикрывающие ягодицы, но вместе с этим подчёркивающие мои чуть округлые бёдра, да и сама
попа смотрится просто шикарно.
Поверх накидываю тонкую рубаху, что только придаёт мне шарма.
***
Уже спустившись на первый этаж, замедляю шаг.
Худощавая рыжая со своей размалёванной подругой также уже при параде, и я даже знаю, куда
они направляются столь бодрым шагом.
Я вхожу в вип-зону, и первое, что вижу, — два огромных бильярдных стола, за одним из
которых играют двое мужчин.
Та самая блондинка, что назвала нас нищебродами, вместе с шатенкой, сидя на мягком кожаном
диванчике, попивая коктейли, наблюдают за игрой.
Меня замечают, но я делаю шаг вперёд, не глядя в их сторону.
— Малика знает четыре языка и очень хорошо танцует. Нужно будет обязательно позвать её с
нами в клуб.
Слышу, рекламная кампания вовсю началась! Ну да ладно.