Страница 22 из 76
Закрываю глаза и, изгибая тело, быстро, но плавно вожу смычком по струнам. Немало народу
подошло ближе и снимало наше выступление на телефоны — не только люди в возрасте, но и
молодёж. Мужчина в строгом костюме и вовсе вышел чуть вперёд и, как мне кажется, заснял
большую часть нашего выступления. Он положил в наш футляр несколько зелёных купюр.
— Охренеть, девочки, почти десятка за четыре часа.
— Круто, согласна, но баянист нам прозрачно намекнул, что место не вакантно.
— Да шёл бы он в зад! — высказывается Ксюша. — И главное, наехал на нас, будто бы это мы
виноваты, что он уроки музыки прогуливал. Да он «ля» от «си-бемоль» не отличает. Ему из
жалости мелочь кидают.
— Прекрати, Ксю. Нормально он играет, — вступается за старика Марина.
— Поддерживаю. Просто у мужчины репертуар не совсем удачный, — допив остатки воды,
выбрасываю пластик в урну.
— Жалко, что завтра никак не получится сыграть, — произносит грустно Ксюша.
— Так выйди одна в переход, на метро, в чём проблема?! Меня отец не поймёт, если я на дачу
не приеду к нему. А Маруське собираться нужно.
— Одной мне не комфортно. Ладно, подумаю ещё.
***
Мам, ты чего с утра пораньше приехала? Могла бы и к обеду. Кого там собирать на четыре дня?
Моя неугомонная мама вернулась с первой электричкой.
— Мне купальник твой дошить нужно.
— О боги! У меня прошлогодний хороший.
— Не придумывай! Все как люди в обновах, а ты в прошлогоднем? Нет уж.
Спорить бесполезно. У меня куча классных вещей, которые мама шьёт мне сама. Особенно любит
шить мне платья на лето. За эту зиму, кажется, штук семь уже смастерила. И два вечерних.
Только куда мне в них ходить не сказала.
Мама у меня молодая, красивая и очень современная. Она тщательно следит за модой, смотрит
нужные передачи и журналы. Мама не копирует дизайны, сама их придумывает, играет цветами и
узорами.
Про себя мама тоже не забывает. Не такое количество у неё модных вещей как у меня, конечно,
но всё же в старье она так же не ходит. Единственное, её наряды более строгие, ближе к
классике. Хотя её фигура вполне позволяет носить облегающие юбки и платья. Моя мама вообще
выглядит очень хорошо. И совсем не на свой возраст. Ну да что там, у неё бывает даже паспорт
спрашивают когда она вино покупает в супермаркете. Ну это спасибо ещё и генетики. Бабуля
наша в свои шестьдесят, выглядит максимум на сорок пять.
— О, а это что? — задаю вопрос, глядя на аккуратно разложенные вещи. Мои вещи!
— Парео будет там не к месту. Ты же в купальнике постоянно ходить не будешь вокруг
бассейнов. Сшила тебе две рубахи оверсайз.
— Мам, сколько ты ночей не спала? — мама смотрит на меня удивленным взглядом.
— Нисколько! С купальником повозиться немного пришлось, а рубашки… — Чего тут шить было,
Маша? Закатываю глаза и ничего не говорю. Мама настолько любит шить и вышивать, что для неё
не существует времени
***
Для нас выделили целый автобус. Хотя из всего класса поехало только пятнадцать человек.
— Диана, можно к тебе? — укладываю свой рюкзак на верхнюю полку, параллельно задавая вопрос
однокласснице.
— Садись конечно, чего спрашиваешь.
— Я так понимаю Юля всё-таки решила не ехать? — Дуреха!
— Да, нет, она не из-за своей полноты. Месячные у неё.
— Аа. Ну, тогда ясно. А Петровская с Клиницкой чего не поехали, не знаешь?
— У Клиницкой бабушка сильно болеет. Они всеё семьёй в деревню к ней уехали, а Ленка не
знаю, скорее всего к предкам в Сочи уже укатила! — отвечает девушка убирая за ухо выбившуюся
из белоснежного пучка прядь волос. — А Катя почему не поехала? Вы же в одном доме живёте,
правильно?
— Да в одном. Но я понятие не имею почему она не поехала. — о том что случилось с
Катериной, к счастью никто не знает. — Я её на следующий день после выпускного как видела, и
всё. Может…
— А я, коньяка набрал! — между нашими сиденьями просовывается довольная рыжая морда Алексея
Смолина. — Гульнём по полной, девчонки.
— Тебе бы только набухаться, Леший. — Игорь, сняв ботинок, в шутку подпинывает Алексея, под
его чуть приподнятый зад. — Двигайся давай.
Парень всовывает свою сумку рядом с моим рюкзаком, и падает на сиденье позади нас.
— А чё ещё там делать?
— В бассейне купаться. В баньке греться. Девок щупать, — и с этими словами наглый Игорь
тянет клешни к груди Дины.
— Пестрицов, я Карташевой расскажу.
— Да ладно, Динка. Такую шикарную грудь грешно не пожамкать.
— А у Машуньяус тоже ничего вроде…
— Только попробуй! — в два голоса резко проговариваем с Игорем.
— Я тебе руки вырву, Смолин. И Машуньяусом её только я могу называть. Для тебя она, Мария
Даниловна.
— Ну ладно, ладно. Мария Даниловна. Так… — Мария Даниловна, дайте я вас… — и снова тянет
руки, и получает за это кулаком по плечу от Игоря.
Парень тут же садится на своё место, шипя потирает место удара.
— Синяк будет!
— Переживёшь.
Хорошо, что у нас дружный класс и серьёзных конфликтов почти не случается. Уже через минуту
парни переключились на обсуждения хоккея.
***
— Так, где староста?
— Скисла, твоя староста. — Лёня хлопает по плечу Алексея и подаёт наши паспорта
администратору санатория. — Оксанка с предками на отдых укатила. Взрослей уже рыжий. Сам всё
должен. Сам.
— Давайте по порядку, — командует чуть полноватая женщина с коротко стрижеными волосами. —
Я называю фамилии, вы подходите, берёте ключ-карту от своего номера и надеваете браслет,
который не снимаете до самого выезда.
Строгая, и вполне энергичная женщина быстро раздала всем номера и позвала нас с Игорем в
последнюю очередь.
— Короче мы вас ждать не будем, ребят, — говорит нам с Игорем Денис поднимая с кресла свой
рюкзак.
— Да я вообще не знаю чего вы стоите тут? — отвечает за нас двоих Игорь. — Идите уже по
комнатам.
Мы ставим подписи и забираем свои документы.
— А почему у всех желтые браслеты, а у нас зелёные?
— А говорят, что мужчины дальтоники. Они бирюзовые, Маша.
— Они другие!
— У вас с молодым человеком пребывание без ограничений, — отвечает администратор.
— Как это? Почему?
— Машуньяус, дают бери, и не спрашивай!