Страница 32 из 83
Глава 22. Марк
Все. Я не мог больше терпеть и ждать.
Зря Варя приперлась. Ой зря. Мне хотелось отлупить ее по заднице еще на улице за домом, где
Ворон устроил стрельбище. Внутри скребли кошки с того самого момента как Варя выстрелила.
Она не попала, но причинила мне много боли. Неужели так сильно ненавидела?
Меня напугало это. Но сейчас, когда она тут, уже раздетая, в моей кровати. Мокрая от наших
с Вороном поцелуев.
Все.
В пизду все обещания.
Я буду гореть в аду.
Мы с Вороном.
Но глядя на Варю, и он и я были к этому готовы.
— Такая сладкая, такая нежная, — шептал Ворон, обводя языком круги вокруг ее пупка, пока я
продолжал целовать Варькины губы.
Блять, они были такими вкусными, как клубника в
шоколаде.
Идеальными. Для меня. Для нас.
Я сжал ее подбородок, не давая отвернуться, не давая спрятаться от меня. От нас. Она уже
была слишком глубоко в этом, в нас, в себе самой. С каждым новым движением, с каждым
поцелуем, с каждым стонами, что срывались с ее губ, Варя становилась более нашей.
— Марк… — ее голос дрогнул, дыхание сбилось, когда Ворон медленно спустился еще ниже,
заставляя ее выгибаться и цепляться за меня.
— Что, котенок? — я нежно коснулся губами ее шеи, грея кожу своим дыханием.
— Это неправильно, — едва слышно прошептала она, но я почувствовал, как ее тело само
предает ее.
— Неправильно? — усмехнулся Ворон, сжимая ее бедра и прижимая их к столешнице, не давая ей
закрыться от нас. — Тогда почему ты так стонешь, а? Почему ты так сладко дрожишь в наших
руках?
Я видел, как ее губы приоткрылись, как она судорожно сглотнула. Варя боролась сама с собой,
с чувствами, с желаниями, но мы уже давно победили. Она уже принадлежала нам.
— Отпусти меня, — но голос ее был таким тихим, таким слабым, что даже она сама не поверила
в свои слова.
— Нет, котенок, — я провел пальцем по ее нижней губе, прежде чем снова впиться в нее
жадным, глубоким поцелуем. — Мы тебя не отпустим. Уже никогда.
— Брат, я не могу больше, — хрипло произнес Ворон, его голос был сорванным, полным дикой
жажды.
Я прекрасно понимал его. Черт, сам едва держался.
Подхватил Варю под колено, раскрывая ее. Ворон проделал то же самое со вторым коленом, и
теперь она была перед нами, беззащитная, дрожащая, готовая.
Самое смешное? Она не протестовала.
Ее глаза были широко распахнуты, дыхание сбивалось, грудь тяжело поднималась и опускалась,
а губы приоткрылись в безмолвном стоне.
— Скажи, что хочешь нас, котенок, — тихо, но жестко прошептал я, поглаживая внутреннюю
сторону ее бедра.
— Варя, — добавил Ворон, его пальцы скользнули вверх по ее талии, а затем сильные руки
сжали ее бедра, прижимая крепче.
Она судорожно выдохнула, вцепившись пальцами в простыни, будто пытаясь удержаться на грани.
— Скажи, — повторил я, и она не выдержала.
— Да… — ее голос дрожал, но это было признанием, чертовым капитуляцией перед нами.
Мы с Вороном переглянулись.
И больше сдерживаться не стали.
Я слышал как Ворон возится со своими штанами, как звенит пряжка ремня.
— Расслабься, котенок, — прошептал он, хотя краем глаза я заметил как он сам напряжен. Даже
усмехнулся про себя. Нечасто я видел такое выражение лица у него.
— Не переживай, Ворон, — Я не мог сдержаться от колкости, хотел показать Варе, что шутки с
нами плохи, — она знает как обращаться с мужчинами. Больше двадцати партнеров как ни как.
Какой сладкий писк она издала. Взглянула на меня со страхом и смущением. Открыла свой
сладкий рот, и резко закрыла откидываясь на матрас когда головка Ворона прошлась по ее
мокрым складкам.
— Ты прав, Марк. Наш котенок знает все. Можно без нежностей.
— Нет… — прошептала Варя кусая губы.
— Нет? — Ворон усмехнулся, обхватив Варю под коленом, удерживая ее на месте. — Ты ведь сама
говорила, что опытная, котенок.
Я видел, как ее тело дрожит, как пальцы сжимаются в простынях. Она не могла скрыть своего
возбуждения, не могла спрятать ту реакцию, что выдавало ее тело.
— Может, она просто приукрасила? — Я лениво обвел пальцами ее сосок, чуть сжимая нежную
кожу. — Или просто привыкла врать?
Варя захлебнулась дыханием, бросая на меня взгляд, полный смятения и… вызова.
— Я не врала, — ее голос дрогнул, но она упрямо вскинула подбородок. Хотя я видел как ее
лицо и шея покрываются красными пятнами.
— Не врала? — Ворон приподнял бровь, надавливая головкой своего члена на ее клитор. — Тогда
скажи нам, как тебе нравится, м?
Ее глаза метнулись от него ко мне, губы дрогнули, словно она пыталась подобрать ответ.
— Я… — она сжала пальцы в кулаки, но слова застряли в горле, когда Ворон надавил на ее
вход, дразняще, медленно.
— Ну же, котенок, — я наклонился ближе, проводя губами по ее шее. — Двадцать мужчин — и ты
не знаешь, чего хочешь?
Она задохнулась, и я почувствовал, как ее тело выгнулось в ответ.
— Говори, или мы решим за тебя, — прошептал Ворон, усиливая давление.
— Медленно, — ее голос прозвучал тонко, почти жалобно, но мы оба услышали этот отчаянный
оттенок желания.
Я усмехнулся, взглянув на Ворона.
— Понял, брат. Наш котенок хочет почувствовать все.