Страница 9 из 77
Глава 5
Рассказ Мангуста прервался звуком открывшейся двери. В палату вошли два мужика в камуфляже с серьезными лицами.
Так Лис, — начал без предисловий один из них, смотря на меня тяжелым неприятным взглядом, — я Карабас, безопасник этого стаба. Это Боцман — ментат. Я буду задавать тебе вопросы, ты будешь отвечать честно на них. Если соврешь, Боцман это поймет.
— Когда попал в Улей?
— Два дня назад, примерно.
— Где это случилось, и кто тебя крестил?
— Город Северск, крестил Буран.
— Где получил ожоги?
— На Химзаводе, между Северском и Ракетным.
И еще были вопросы, о том не работаю ли я на внешников, килдингов, муров. Спрашивал, знаю ли я разных людей, называл их клички. И все в таком духе.
Ментат после моих ответов кивал безопаснику.
После прохождения такого собеседования, или проще говоря допроса, над моей головой встал ментат и начал водить руками над головой. Затем сел за стол и начал что-то писать.
— Как выпишут из госпиталя, зайдешь ко мне, выдам удостоверение — сказал безопасник, отстегивая мои кандалы.
Так же быстро как вошли, эти серьезные мужчины вышли из палаты.
— Ну все, ты теперь официально гражданин стаба Ракетный! — поздравил меня Мангуст.
— Мангуст, а когда мы попадаем в Стикс, то мы переносимся из нашего мира навсегда?
— Я так понял, что в Стикс попадают наши копии. Неодушевленные предметы тоже копируются. Получается исчезновения никакого нет. Периодически копируется определенный участок земной поверхности со всем, что на нем в то время находится. Таким образом обеспечивается периодическое пополнение каждого нестабильного кластера. Основная часть людей быстро съедается старыми зараженными. Свежаки не готовы к такому повороту событий. Самые фартовые иммунные выживают, а не фартовые со временем при хорошей кормежке становятся развитыми зараженными.
— А какой процент примерно выживает людей?
— Разный процент. Все от перезагрузки зависит.
— В смысле?
— Этого тебе никто не скажет. Стикс большой, и везде все по-разному. Иногда кластер почти сразу наполняется пустышами, иммунных в таких быстрых кластерах почти не бывает. Обычно там за пару часов перерождение заканчивается, и первые бегуны появляются очень быстро, суток не проходит. Но в большинстве случаев этот процесс растягивается на день-два. Народ перерождается медленно. Болеют, разные глупости начинают творить по мере отмирания разума, потом перерождаться начинают. Не сразу все, сначала единичные случаи, а уже потом массово. Иммунных при такой задержке побольше выходит, но не сказать, чтобы толпы. Такие кластеры называют стандартные. Есть еще тянучки, там по названию понятно, что все затягивается.
— Насколько по времени?
— Говорят, до недели доходит. Там смешные случаи бывают. Переносится, например, поселок, в нем жители на работу выходят, больница работает. Полиция принимает сунувшихся за хабаром рейдеров, закрывают, протоколы строчат за незаконное хранение и ношение. Еще бывают заклинившие кластеры, это когда перезагрузка одна за другой идет, там вообще капец полный. Каждые несколько дней все по новой начинается, и так может месяцами тянуться, а то и годами. Очень веселые места, от разного народа там не протолкнуться. Ну и зараженных там хватает, жратвы море, постоянно обновляется.
В очередной раз рассказ Мангуста прервался. Внезапно дверь палаты распахнулась и вошла медсестра. Но она не походила на обычную медсестру.
Женщина, шедшая ко мне, была поразительным сочетанием человека и ящерицы. Ее изящный силуэт был одет в медицинскую одежду, но из-под рукавов халата и других открытых мест виднелась кожа, словно у ящерицы. И все же, ее лицо было человеческим, скрытым за медицинской маской.
Мой взгляд упал на нее, на ее медицинскую одежду и маску, скрывающую все, кроме глаз. Но когда глаза над маской мельком встретились со мной, я почувствовал мощный взрыв энергии, пронизывающий все мое существо.
Она молча подошла ко мне и незаметно сделала укол в мое плечо. Я почувствовал болезненную точку соприкосновения иглы с кожей, затем легкое покалывание проникло внутрь меня. Словно черная кошка, исчезающая в ночи, она быстро покинула палату, оставив после себя только запах антисептика и горящий взгляд.
Ощущение, оставленное уколом, было непривычным и загадочным, как сама эта медсестра. Она явно не была обычным человеком, но что скрывалось за ее мутировавшей внешностью, оставалось загадкой.
— Ты бы лицо свое видел! — засмеялся Мангуст.
— Это кто? — спросил я, все еще отходя от внезапного появления и исчезновения такой медсестры.
— Это Саламандра, местная медсестра. Она с пациентами не разговаривает. Быстро делает свое дело и выходит. Больше ничего не знаю про нее. А, и еще она кваз. Человек-мутант, если так понятнее будет. Такими становятся, когда съедают черную жемчужину, но не всегда. Как повезет. Может дар открыться, а может произойти мутация. Но есть выход из ситуации. Нужно съесть белую жемчужину, которую достать почти не реально. Белый жемчуг добывают из Скреббера, это самый крутой монстр в их иерархии. Имя стараются не говорить вслух, чтобы не навлечь беду, такая примета в Улье.
Дверь в палату опять открылась. В нее быстро забежала полная женщина в поварском колпаке.
— Угощайтесь, мальчишки! — весело сказала она. Поставила на наши прикроватные тумбы по большому стакану с красной жидкостью и соломинками в них, и быстро покинула помещение.
— А сметана где? — прокричал ей вслед Мангуст.
— Не положено! — донеслось в ответ из коридора.
— Это пища космонавтов? Типа борщ? — спросил я.
— Да, наслаждайся. — рассмеялся Мангуст.
Я попробовал на вкус напиток. Это оказался бульон от борща. В нашем положении, так понимаю, только такая диета. После съеденного обеда меня потянуло в сон. Проспал я до следующего утра.
Утром процедура повторилась. Женщина-ящерица сделала укол и убежала. Потом был завтрак, только в этот раз были щи. И еще нам выдали стаканы с живцом. Живец на удивление был вкусный, с ароматом аскорбинки, лимона и еще чего-то фруктового. Я прямо ощущал, как здоровье мое восстанавливается очень быстро. В этот день даже не хотелось спать.
«Лис, а ты решил, чем будешь заниматься в Стиксе?» — теперь уже спросил Мангуст.
— Знаешь, мне очень импонирует Буран, рейдер, мой крестный. Он такой брутальный правильный дядька. Наверное, я бы тоже хотел стать таким как он, рейдером.