Страница 72 из 77
Тишина вокруг, словно вакуум, окутала берег реки. Деревья возвышались по обе стороны, их корни, переплетенные и спутанные, выглядывали из воды, словно чужеродные твари, затаившиеся в ожидании добычи. Мы медленно прокладывали свой путь вверх по течению, преодолевая, казалось, не только сопротивление стихии, но и невидимое сопротивление самой природы.
Мы долго шли против течения реки, но поселка все не было. Вместо него — только бесконечное течение реки и остатки забытых сетей, теперь ловивших лишь туман.
Когда из тихой пелены над водой вдруг вынырнул первый труп, на мгновение показалось, что это просто очередной кусок древесины. Но когда он беззвучно проскользнул мимо, Белка, чьи глаза редко что упускали из вида, вскинула руку, призывая к остановке.
— Смотрите, — ее голос был спокоен, но в нем сквозила напряженность, — это не бревно.
Через пол минуты мимо нас проплыл второй труп. Это было молчаливое свидетельство того, что мы шли в правильном направлении.
— Течение — это жизнь, ребята. Плывешь по нему, иногда ловишь крупную рыбу, иногда — становишься ужином для пираний. Такова суровая истина. И даже если монстры потопчут твой рыбацкий поселок в труху, всегда найдется кто-то, готовый собрать оставшиеся кусочки ради рискованного, но бесценного улова! — как всегда в своем стиле выдал Мангуст.
Так мы и шли, сопровождаемые изречениями Мангуста, похрустывая песком под ногами и вслушиваясь в каждый всплеск воды, в каждый шорох, и следили за каждым трупом, уносимым течением реки.
Когда мы подошли к рыбацкому поселку, то ничего, что должно было быть утренним возрождением жизни, не происходило. Собаки не лаяли, петухи не кукарекали. Только рассвет широкими мазками окрашивал небо в розовые оттенки, которые на контрасте с чем-то незримым и мрачным казались особенно чуждыми.
Следы борьбы и разрухи были повсюду. Дома, которые еще вчера надежно стояли на улицах поселка, теперь были покорежены, как будто по ним прошелся огромный экскаватор. Стены пробиты, окна — вдребезги, двери выдернуты с петель. Некоторые крыши домов были как будто съедены изнутри, зияя черными дырами. Вырванные из земли столбы линий электропередач напоминали о разрушительной силе напавших монстров, сгибаясь под углом, словно старые, пораженные болезнью деревья. Некогда милое место с тихими двориками теперь стало некрополем. Изгороди лежали под ногами, как сложенные спички, а окна смотрели вперед пустыми глазницами.
Повсюду валялись обглоданные трупы жителей поселка. Стойкий запах смерти уже начал распространяться в воздухе, а вороны, свидетели расправы, сгрудились на крыше одного из домов, ожидая, когда мы уйдем, чтобы начать свой траурный банкет. Мы быстро прошли сквозь мертвое поселение и вскоре рыбацкий поселок остался позади.
Рассвет полностью овладел небом, когда мы обнаружили наш уазик с разорванной крышей, стоящий на обочине лесной дороги. Со вздохом облегчения мы быстро сели в машину. Ключ повернулся, двигатель задрожал и начал уверенно работать, как сердце, начавшее биться вновь после состояния клинической смерти. И мы поехали, оставляя за спиной этот разгромленный монстрами поселок. А на востоке солнце поднималось все выше и выше, постепенно выжигая картину разрушения, скрывая ее под маской нового дня.
Сразу по приезду в Ракетный, пройдя стандартную проверку у ментата, я пошел к Карабасу с ответом от Штирлица, что ему нужно официальное разрешение на работу от Полкана. На что Карабас как-то неуверенно кивнул и сказал, что завтра нам нужно съездить в одно место, проследить за предполагаемой встречей муров и внешников. После этого мы пошли отдыхать до следующего дня.